Солдат императора стр. 251
мушкетеры, заботливо взводившие курки. Артиллерия немедленно подняла прицел, швыряя воющие куски металла высоко вверх, норовя сбить неприятеля со стен, или прихлопнуть кого, если повезет, во дворах крепости.
Мы до поры оставались на месте, оберегая тылы и особу кайзера. Где-то позади стояла основная часть кавалерии и подразделения пехоты на тот случай, если коварный враг окажется настолько хитер, чтобы подвести деблокирующий корпус и неожиданно атаковать штурмующую армию. На самом, так сказать, интересном месте.
Я уже привычно слушал редеющие залпы и начавшуюся под стенами мушкетную трескотню, вспоминая, как совсем недавно на море, со страхом внимал недалекой канонаде, и что было потом.
Надо ли говорить, что турки сильнее жизни жаждали перехватить десант в море? Как заманчиво, утопить всю армию, не дав высадиться и развернуть порядки!
Замысел был хорош, но они немного не рассчитали силы.
— Эй, ротмистр! — Раздался бодрый, звонкий окрик. — Кончай давить ухо, подъем!
Я недовольно разлепил глаза, заворочался в уютном гнездышке в тени фальшборта. Хотел изругать неугомонного морячка, а это мог быть только моряк, никто из моих бойцов не осмелился бы вот так меня тревожить. Открыл было рот, да так и закрыл, увидев капитана.
— Ну ты здоров спать! Все проспал! Боцман орет, матросы бегают, а ты дрыхнешь, хоб хны!
— Привычка. Чего надо? — Поинтересовался я не слишком вежливо.
— Нас топить приехали, ротмистр! На горизонте черно от парусов. Турки, или пираты не разберешь, но эт по нашу душу. Сам смотри.
— Fiken scheisse! — только и смог простонать ваш рассказчик спросонья. Посмотреть было на что. В нашу сторону направлялось великое множество судов, суденышек, кораблей и корабликов. Опытный человек сумел бы, наверное, их счесть, но только не я. Судя по голосу капитана и безмятежной возне матросов, ничего страшного или из ряда вон выходящего не происходило, но я на всякий случай перепугался, что не укрылось от бдительного ока морского волчары.
— Не боись! Наших-то во-о-он сколько!
Не дадут в обиду. А мы в пекло не полезем, мы что? Мы корыто грузовое, у нас и борт тонок и пушек — тьфу. Наше дело людей довезти.
— Утешил, чёрт! «Борт тонок»! — Я протер глаза, и спешно подпоясался мечом, соображая, что же мне надлежит предпринять, как ответственному командиру.
— Ну! А я о чем и говорю! — Оптимизму капитана можно было позавидовать. — Они подерутся, а мы посмотрим! Ты не пузырься, пехота! Нас если только абордажем какая мелочь взять попробует, не более!
— Обратно утешил. Абордаж… нам-то, что делать?
— Как что? Отбиваться! А там, глядишь, повезет, так еще и пограбим вволю! Смотри веселей, пехота! Морячков на борту у меня семь десятков с половиной, твоих остолопов сотня, да кавалеров испанских с полсотни. Народишко как на подбор фартовый, оборонимся! Не хмурься, абордаж дело веселое, оно хмурых не любит!
— Да, тысяча чертей, разрази меня гром, — я невольно начал выражаться в тон моему собеседнику, — мы как-то на палубе непривычные, а вдруг что?
— Вдруг бывает только пук! Гы-гы-гы! Ты брось прибедняться. Я ж тебя помню. Я на толкового человека глаз наметанный имею. Что уставился? Не узнал? Э-э-э-э, а я тебя сразу. Лет десять назад, а может и все двенадцать, катал тебя с ветерком от Венеции до Анконы, тебя и приятеля твоего, который мне