Солдат императора стр. 5
Академию, Гелиан училась готовить. М-да, пожалуй, готовка была единственным, что она делала отвратительно. Тогда.
А потом изнеженное создание понемногу начало ныть, пока сказочным образом не превратилось в злобную мегеру. Ей не нравился утренний ветер, ее пугала тишина, она скучала по балам и приемам, а наши семейные вечеринки вызывали на ее пухлых губках презрительную усмешку. Гелиан жаловалась на мою мать и мою сестру, которые якобы косо на нее смотрят и ненавидят. Все ее здесь ненавидят, а я — обманщик, решивший воспользоваться ею, дабы выбиться в знать. Она сетовала на отсутствие служанок и массажистки, плакала, что ее золотисто-рыжие косы тускнеют от здешнего
сырого климата, и все чаще закатывала мне истерики, дескать, как я осмелился привезти ее, одну из знатнейших дам Асгора, в приполярную глухомань, где всех достопримечательностей — заснеженные скалы, темень, да хронический насморк.
Я пытался ее успокоить и клялся, что найму для нее служанку, когда мы поженимся.
— Поженимся?! — взвизгнула Гелиан так, что у меня едва не заложило уши. — Ты вконец сдурел?! Ты что, думаешь, я готова навсегда остаться в этой идуновой заднице с историком-недоучкой? Разбежался! Мой отец…
Я не выдержал, хлопнул дверью и ушел, не дослушав ее тирады. В тот же вечер, когда она немного успокоилась, подсыпал снотворного ей в чай и отвез ее обратно эрлу Хогану, не дожидаясь конца положенного по ритуалу срока.
Эрл Хоган встретил меня на пороге своего дома и явно не стремился приглашать внутрь.
— И как мне это понимать, Этиль? — обманчиво ласковым тоном спросил он, проигнорировав мое приветствие; все студенты знали эту его слащаво-ядовитую манеру задавать риторические вопросы перед бурей.
А во гневе глава Академии был страшен.
Я предпочел промолчать. Выволок сонную Гелиан из авиетки и вручил слугам. Та сквозь дрему попыталась было возмутиться, ввернула пару крепких словечек по поводу моих несбыточных надежд, но вновь обмякла и затихла. Я беспомощно развел руками.
— Этиль, ты идиот. Нет, ты дважды идиот, — эрл Хоган заметно повеселел и перспектива бури вроде временно отступила. — Во первых — ты спер мою дочь и не удосужился подумать о последствиях. Во вторых — ты вернул ее раньше срока и без надлежащих извинений, так что репутация моей девочки малость пошатнется. А в третьих — ты трижды идиот, потому что я этого так не оставлю.
— Понимаю, — сказал я.
В ранний предутренний час на улицах шумного Сулле почти не было прохожих, но я почему-то не сомневался, что уже сегодня наша история станет главным городским анекдотом.
— У тебя прямо здесь и сейчас на выбор есть два варианта дальнейшего развития событий, — продолжил эрл Хоган с нехорошей улыбочкой. — Первый: ты вылетаешь из Академии со свистом, а твой отец теряет место в научной коллегии по самому неблаговидному поводу, который мы сможем придумать. Фантазия у нас богатая, долго не отмоетесь. Второй: я по счастью вспомнил, что у нас на Земле недобор персонала, а ты писал научную работу о влиянии эмиссаров Асгора на ранние стадии формирования северных культур. Хорошая работа, кстати, герцог Леданэ одобрил. Так вот, довольно давно один наблюдатель погиб в заварушке с каким-то цветочным названием. Не помню, каким, не важно. Второй в одиночку не справляется. Лететь туда никто не хочет, шумно там,