Солдат стр. 3
сыновьям: Семену, Игнату и Петру.
— Вставай, зятек, — староста ласково, как родному, улыбнулся мне, и в усмешке обнажил свои желтые прокуренные зубы.
Мне стало не по себе от таких слов, и я оглянулся на Верку, которая показала из под одеяла свою сонную растрепанную мордашку и недоуменно разглядывала отца с братьями.
— Чего это, сразу зять? — попробовал я отмазаться. — Дядя Никита, что за дела? Ты ведь знаешь, я теперь свободен и сам определяю, что мне делать и куда идти? Какой зятек? Ничего не знаю.
— Ах, ты, курвец, — улыбка не покинула старосту и стала еще шире, — мою девочку, цветок нераспустившийся, совратил, а теперь в кусты? Нехорошо так поступать, Сашко, неправильно. Придется тебе на моей дочке жениться. Ты не переживай, свадьбу в три дня сыграем, дом вам выделю, хозяйство какое-никакое, коровку, свинок, и станешь ты справным крестьянином, честным жителем Лесного.
— А если я не соглашусь?
— Тогда назовем тебя насильником и кастрируем, все по закону.
— Папаня, — вклинилась в разговор Верка, — а чего это вы здесь? — как сытая кошка она потянулась всем своим дебелым телом, и ее горячее бедро коснулось моего.
— Да, вот, доча, замуж за Сашку Грамотея тебя выдать хочу. Ты не против?
Верка повернулась ко мне, окинула оценивающим взглядом и, своими словами, подписала мой приговор:
— Нет, не против, справный мужик и мужем хорошим будет. Молод еще, конечно, но это еще и лучше.
— Ну, — староста встал с табуретки, на которой сидел, — раз все согласны, счастья и любви вам, дети мои. Благословляю вас. Совет и любовь, как говорится.
Никита и его сыновья покинули мою комнатку, а я задумался. Да, хитер староста, одним махом два дела делает, дочку беспутную пристраивает и меня, единственного грамотного человека из молодежи, кто в поселке живет, на землю сажает. Зря я с ним на прошлой неделе разговор завел, что в город уйти хочу, ой, зря. Оно-то, конечно, жениться я не против, и хозяйство завести, и дом, и детишки чтоб были, психология деревенская во мне крепкие корни пустила, но в семнадцать лет о свадьбе думать рановато, и не с Веркой мне мое будущее виделось.
Тем временем, дочка старосты потянулась ко мне, поцеловала в губы и, склонив голову на мою грудь, сказала:
— Ты не подумай, Сашка, я тебе верная буду. Ты только будь со мной всегда и ублажай почаще.
— Верунчик, — приподнявшись, взглянул на девушку и спросил: — о чем ты говоришь? Ты мне не нужна, вот и весь сказ.
— Куда ты денешься, дурашка, — ее руки шаловливо заскользили по моему обнаженному телу. — Сбежать ведь, все одно
не выйдет, а папаня он такой, сказал, что кастрирует, значит так и сделает. Ведь нам хорошо было ночью, правда?
— Хорошо-то, хорошо, ты баба горячая, спору нет, но мне здесь не место, да и подло это, подставлять меня так.
— Жизнь такова, Сашенька, а ты ничего изменить не сможешь, так что покорись и прими все как есть.
— Ну, ладно, — решил я схитрить, — раз уж дело так повернулось, пойду нам дом присматривать.
— Подожди, не спеши, — Вера обхватила меня руками и навалилась сверху, — давай еще разок.
В общем, пришлось ублажить ненасытную деваху еще раз, и только после этого выходить на двор. Здесь меня уже