Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века стр. 142
на трое суток, начиная с завтрашнего дня. Какие будут вопросы? — Наверное, капитан решил пошутить. — Вопросов нет. Разойдись.
Я постарался выбрать на ужин самое на вид калорийное блюдо и поставил поднос рядом с Поттер.
— Спасибо тебе, хотя зря ты донкихотствуешь.
— Ничего, я уже давно собиралась скинуть несколько лишних фунтов.
Что-то я не замечал у Поттер лишних фунтов.
— Я знаю одно неплохое упражнение, — сказал я. Она улыбнулась, не поднимая глаз от своего подноса. — Уже выбрала соседа?
— Ну, я собиралась, правда, договориться с Джеффом…
— Тогда поторопись. Он, по-моему, вожделеет Миеджиму. — Почему бы и нет? Ее все обожают.
— Не знаю. Наверное, нам следовало бы поберечь силы. Еще три дня…
— Ну же, перестань. — Я легонько поскреб ее руку. — Мы ведь от самой Миссури не соседствовали. А вдруг я успел научиться чему-нибудь новому?
— Возможно. — Она лукаво склонила голову в мою сторону. — Согласна.
В действительности кое-что новое узнала как раз она. Новый фокус назывался «французский штопор». Она так и не сказала, кто ее научил. Я был бы рад пожать ему руку. Потом, когда ко мне вернулись бы силы.
Глава 8Две недели тренировок на базе «Майами» стоили нам в конечном итоге одиннадцать жизней. Двенадцать, если считать Далквиса. Провести остаток жизни на Хароне без руки и обеих ног
— ненамного лучше смерти. Фостер погиб под обвалом, а у Фриленда что-то отказало в боекостюме, и он замерз прежде, чем мы успели втащить его в помещение. Почти всех остальных из погибших я знал не очень хорошо. Но легче от этого не становилось. Смерть товарищей, похоже, больше пугала нас, чем заставляла быть осторожнее.
И вот мы на теневой стороне. Флаер перевез нас группами по двадцать человек и высадил у сваленных в кучу оборудования и стройматериалов. Кто-то благоразумно расположил их в самой середине лужи из гелия.
Чтобы вытащить материалы, нам пришлось использовать захваты-кошки. Вброд пускаться было неблагоразумно, гелий растекался по поверхности костюма, полз вверх, и к тому же нельзя было узнать, что на дне: стоило ступить на водородный лед — и вашему счастью приходил конец.
Я предложил испарить лужу совместным огнем лазеров, но десять минут концентрированного огня не понизили уровень гелия в значительной степени. Он не хотел кипеть. Гелий — это «сверхжидкость», поэтому испарение могло иметь место только равномерно по всей поверхности. Никаких горячих точек, никаких пузырей.
Фонари нам использовать запретили, дабы «избежать обнаружения». Света звезд вполне хватало, если поставить видеоконвертор на третью или четвертую ступень усиления, но каждая ступень означала потерю четкости. При четвертой — пейзаж казался неважной одноцветной гравюрой, и возможно было прочесть имя на шлемах людей, только если стоять вплотную.
Впрочем, ничего особенно интересного вокруг не наблюдалось. Имелось с полдюжины среднего размера метеоритных кратеров (почти вровень с краем заполненных гелием), а на горизонте выглядывали какие-то карликовые горы. По консистенции перемороженный грунт напоминал заледенелую паутину — на каждом шаге нога уходила в него на полдюйма, вызывая хруст. Жутко надоедало.
Почти весь день мы потратили на вызволение наших материалов из лужи гелия. Спали по очереди — стоя, сидя или лежа на животе. Ни одна из этих позиций не пришлась мне по вкусу, поэтому я не мог дождаться окончания сборки бункера.
Мы