Солдаты стр. 8
они подготовлены к операции. — Сухое лицо комдива стало еще строже; из-под седеющих, сдвинутых бровей поблескивали быстрые черные глаза — теперь уж он совсем напоминал учителя, делавшего замечания своим ученикам. — В конце концов, солдаты… они будут решать дело. Марченко! — обратился Сизов к молодому офицеру, во всей фигуре которого чувствовалась стремительная готовность. — Забаров идет в рейд?
Новые ремни на лейтенанте беспокойно скрипнули.
— Забаров… ранен, товарищ генерал.
Комдив, будто обожженный, быстро отошел от стола, метнул взгляд в сторону молодого офицера, но ничего не сказал. Некоторое время в блиндаже было тихо. Сизов ходил хмурый и, казалось, злой. Но вот он остановился, приблизился затем почти вплотную к Марченко и спросил глухо:
— Тяжело ранен?
— В плечо, задета кость, товарищ генерал.
— Когда?
— Ночью на Донце. Вместе с саперами переправлялся.
— Так… — задумчиво сказал комдив. Почти сросшиеся брови генерала теперь совсем сошлись в одну линию.
«Сколько людей погибло на глазах этого сурового человека, сколько видел он раненых, — подумал Шахаев, — неужели всякий раз он так тяжело переживал эти потери? A может быть, Забаров ему особенно дорог?..»
После совещания генерал Сизов беседовал с полковником Деминым.
— Жаль… Каких людей теряем! — комдив поморщился. Лицо его вдруг стало опять сумрачным и усталым. — Вы знаете, Федор Николаевич, как нужен был Забаров для этого дела. Именно Забаров!..
— Знаю, — тихо сказал Демин.
— Вы бы, Федор Николаевич, навестили его, посмотрели, как его лечат.
— Я уже был у Забарова, — все так же тихо и спокойно ответил Демин.
— Благодарю вас, Федор Николаевич, — взгляд Сизова вдруг потеплел. Так бывало всегда, когда он начинал говорить с Деминым. — Забаровы нам очень нужны! — Генерал немного помолчал. Потом сказал задумчиво и тихо: — Быстро растут солдаты. Этим, пожалуй, не потребуется тридцати лет, чтобы стать генералами. Как вы думаете?
— Думаю, что не потребуется, — Демин улыбнулся. Он хотел еще что-то сказать, но зазвонил телефон. Генерал поднял трубку.
— Когда заметили?.. Двадцать минут назад?.. А почему так долго не докладывали? Ах, так! Продолжайте наблюдение и обо всем замеченном сообщайте мне немедленно. Говорите, скрылись за Лысой горой? Это что за белым камнем?.. Хорошо, наблюдайте!..
Сизов положил трубку и, обращаясь к Демину, предложил:
— Поедем к Баталину. Там из боевого охранения очень важные сведения сообщают. Кажется, новые части у немцев появились. Надо это уточнить на месте.
Когда Сизов и Демин уже направились было к выходу, на столе вновь зазвонил телефон. Генерал вернулся.
До Демина долетели слова комдива:
— Да, сейчас буду!
4Вечером разведчики выстроились у своего блиндажа. Ждали Пинчука. Он почему-то задерживался.
— Небось кресало свое потерял, — высказал предположение Семен.
Красный и вспотевший, Пинчук выполз из блиндажа. Встал в строй. Начал оправдываться:
— Мабуть, цилу годыну шукав…
— Что шукав-то?
— Та кресало ж!
— Хо-хо-хо!
— Ха-ха — ха!
Марченко, переждав первый приступ солдатского хохота, сердито остановил:
— Ну, довольно. Сдать документы старшине!
Уваров ждал этой минуты с какой-то смутной тревогой. Ему впервые приходилось расставаться со своим комсомольским билетом, и это было очень тяжело. Без него он вдруг почувствовал себя каким-то опустошенным, невольно хватался за карман и не находил там привычной маленькой книжечки.
Сдали свои партийные билеты Шахаев и Пинчук. Аким отдал дневник и красноармейскую книжку: больше у него ничего не было. Сенька тоже передал свой комсомольский билет.