Солнце восходит вечером. Лотос осознания стр. 187
занимается, он выбежал из дома и заорал:
— Ну-ка, слезай немедленно! Это не женское дело! Ты же девочка!
Девочка сказала:
— Но ты же ничего не говоришь этому мальчику, а он тоже лазает!
— Дело не в лазании. Что разрешено мальчикам, не разрешено девочкам, и что дозволено девочкам, запрещено мальчикам.
Мальчику нельзя играть с куклой. Над ним все будут смеяться: «Ты что делаешь? Ты что — девчонка?» С куклами должны играть девочки, это не по-мужски.
Наше разделение, расщепление дошло до того, что мужчина и женщина превратились в различные существа.
В детстве мне нравилось носить длинные волосы...
Лавка магазина располагалась прямо в нашем доме, поэтому каждый раз, заходя в дом и выходя из него, я попадал в торговое помещение. И покупатели неизменно спрашивали отца:
— Чья это девочка?
Мой отец каждый раз краснел и в конце концов решил взяться за меня.
— Так продолжаться не может, — сказал он. — Мне приходится разъяснять каждому посетителю, что ты — не девочка, что ты мой сын. Это унизительно. Тебе самому не стыдно?
— Нисколько, — сказал я. — Мне нравятся длинные волосы, и если люди принимают меня за девочку, то это их проблемы. Мне до этого нет дела.
Тогда он взял ножницы и взялся стричь меня. Я сказал:
— Ты бы подумал, а то потом пожалеешь.
— Тебе меня не запугать. Чай, уже не в первый раз.
— Ну, стриги, тогда и посмотрим.
И он потом раскаивался всю свою жизнь. Он постриг меня, и я тут же ушел... я вышел из дома и перешел на другую сторону улицы, где находились цирюльни. Мне очень нравился один местный парикмахер — опиумный наркоман. Когда у меня находилось свободное время, я сидел рядом с ним. А он рассказывал много интересного. Никто не желал его слушать, и поскольку я слушал его всегда, он отвечал мне взаимным расположением. Я говорил ему:
— Твои истории — классные, а эти люди — все придурки, они ничего не понимают.
— Только ты меня понимаешь, — говорил он мне, — и я всегда жду тебя, а все эти придурки понятия не имеют о стоящих вещах.
Приняв опий, он начинал петь песни, и слушать их было одно удовольствие. Первую строчку он брал из одной песни, следующую — из другой; строчку из бхаджана, религиозного гимна, еще строчку из какого-нибудь фильма... все это вперемешку с собственными вставками.
В общем, я пришел к нему и сказал:
— Сегодня мне нужна твоя помощь.
— Для тебя — все что угодно, — ответил он.
— Побрей меня наголо.
— Это не так просто. Если твой отец узнает, не миновать мне беды.
Дело в том, что в Индии голову мальчика бреют, когда умирает его отец. Но я настаивал:
— Я никогда тебя ни о чем не просил. Если ты не побреешь меня наголо, я больше к тебе не приду.
— Постой, погоди, — испугался он. — Ты единственный мой посетитель, кто еще ценит меня.
Так что он побрил меня наголо, и я пошел домой. Отец, увидев меня лысым, воскликнул:
— Это еще что за номер?
А покупатели начали спрашивать:
— Что