Солнечная буря стр. 140
экрана телевизора, но никаких звуков оттуда не доносилось. Свен-Эрик постучал в дверь палаты и вместе с Монсом отступил на несколько шагов.
Дверь открыл Улоф Страндгорд. Когда он увидел Ребекку, лицо его исказилось гримасой отвращения. Позади него появились Кристина и Санна. Детей не было видно — по всей вероятности, они спали.
— Все в порядке, папа, — сказала Санна, выходя из палаты. — Оставайся здесь с мамой и девочками.
Она закрыла за собой дверь и встала рядом с Ребеккой. Из-за двери донеслись слова Улофа Страндгорда:
— Именно она подвергла жизнь девочек смертельной опасности. И что, она теперь — героиня?
Затем раздался голос Кристины Страндгорд — слов невозможно было разобрать, только успокаивающее бормотание.
— И что из этого? — ответил ей Улоф. — Значит, если я столкну кого-то в полынью, а потом вытащу… так что же, я спас ему жизнь?
Санна состроила гримасу, глядя на Ребекку, словно желая сказать: «Не обращай внимания, мы все потрясены и устали».
— Сара, — произнесла Ребекка. — И Лова.
— Они спят, я не хочу их будить. Я передам им, что ты приходила.
«Она больше не позволит мне увидеться с ними», — подумала Ребекка и поджала губы.
Санна протянула руку и погладила ее по щеке.
— Я совсем не сержусь на тебя, — мягко проговорила она. — Я понимаю, ты сделала для них то, что тебе казалось правильным.
Рука Ребекки сжалась под одеялом. Внезапно она вырвалась из-под одеяла и схватила Санну за запястье, как куница куропатку.
— Ах ты… — прошипела Ребекка.
Санна попыталась высвободить руку, но Ребекка крепко держала ее.
— В чем дело? — спросила Санна. — Что я такого сделала?
Монс и Свен-Эрик Стольнакке вроде бы продолжали беседовать между собой, стоя чуть поодаль в коридоре, но было заметно, что их разговор начал зависать. Все внимание переключилось на Ребекку и Санну.
Санна сжалась.
— Что я такого сделала? — снова пропищала она.
— Не знаю. — Ребекка держала руку Санны так крепко, насколько хватало сил. — Расскажи сама, что ты сделала. Курт ведь любил тебя, правда? Хотя и по-своему. Может быть, ты рассказала ему о своих подозрениях по поводу Виктора? Как всегда, разыграла перед ним беспомощность и сказала, что просто не знаешь, как быть. Может быть, немного поплакала и добавила: как бы было хорошо, если бы Виктор просто взял и исчез из твоей жизни?
Санна дернулась, словно ее ударили. На мгновение что-то темное и чуждое промелькнуло в ее глазах. Гнев. Словно она пожелала, чтобы ее ногти превратились в стальные когти и она смогла вцепиться ими в Ребекку, вырвать из нее все внутренности. Но это был мимолетный проблеск — в следующую секунду ее нижняя губа задрожала, из глаз покатились крупные слезы.
— Но я же не знала… — проговорила она, заикаясь. — Откуда я могла знать, что Курт пойдет и… как ты могла подумать…
— Я даже не уверена, что это был Виктор, — сказала Ребекка. — Возможно, это был Улоф. Все это время. Но на него у тебя нет управы. И теперь ты снова будешь отдавать ему девочек. Я намерена сделать заявление. Пусть в этом деле разбирается социальная служба.
Они встретились на весеннем льду. Вернее, это была льдина — остаток того, чего уже нет. Сейчас между ними прошла трещина, и они унеслись каждая в свою