Библиотека

Соломон Крид. Искупление стр. 337

Размер шрифта
-
+
Тема

каплями дождя под солнцем засверкали факты.

Фердинанд Магеллан. Португальский путешественник шестнадцатого столетия. Многие считают его первым, обогнувшим земной шар. Хотя Магеллан умер, не завершив путешествия.

Уготовала ли теперь Соломону Криду судьба огибать землю в поисках кого-то или чего-то лишь ради того, чтобы умереть, не достигнув цели? Память продолжала выбрасывать сверкающую россыпь знаний.

«Магеллан» – название беспилотного корабля-радара, составившего карту Венеры.

Магелланов пролив – знаменитый сложностью морской путь между Южной Америкой и архипелагом Огненная Земля.

Может быть, слово «Магеллан» относится к месту, куда нужно прибыть, или к тому, кого нужно спасти. А может, оно не значит ничего вообще.

Соломон надел рубашку, взял пиджак, снова прочел надпись, вышитую золотыми нитками: «Этот костюм сделан на добрую память мистеру Соломону Криду». И адрес: «Рю Обскур, 13, Корде-сюр-Сель, Тарн».

Может, нужно ехать во Францию, найти другие части костюма и человека, снимавшего мерку? Того, кто, возможно, помнит Соломона Крида?

Он сунул руки в рукава и поднял воротник, чтобы защитить шею от солнца, палящего все жарче, затем повернулся и пошел прочь от Искупления. Куда? Неизвестно. Соломон не ожидал отыскать легкий ответ, но надеялся, что путешествие будет интересным. А пока он наслаждался краткими мгновениями покоя, обдувающим лицо ветром и солнцем за спиной.

Впереди – лишь дорога.

И он идет по ней.

Увы, сколь ужасна мудрость, не приносящая пользы человеку мудрому!

Софокл. Царь Эдип Из дневникапреподобного Джека «Кинга» Кэссиди

Это случилось близ полудня на третий день моего странствия. Я словно провалился в преддверие ада, шел, мучительно переставляя ноги по земле столь плоской и безликой, что погрузился в сон наяву, когда мое тело продолжало идти, а разум поплыл, будто облако среди ясного неба. Я был в такой степени рассеян, что не заметил дикарей, подъехавших почти вплотную.

Их было трое. Коричневая кожа лоснилась от животного жира. Их головы покрывали оленьи черепа с рогами, делая варваров похожими на демонов верхом на лошадях.

Они подъехали со стороны, закрытой от меня мулом и большим мешком поклажи на его спине. Если бы я заметил их раньше, то мог бы вытащить закрепленную у седла винтовку и отпугнуть дикарей выстрелами. Теперь стало поздно. Потянись я за оружием, дикари мгновенно набросились бы на меня.

На седле первого дикаря лежал подстреленный белохвостый олень. В его боку зияли две свежие раны, от них по конскому боку тянулись две красные полосы. Кровь капала с украшавших поводья кистей. Я – скверный стрелок. Две раны доказывали: краснокожие стреляли отлично.

Дикари заметили, что я смотрю на них, и погнали коней в галоп. Я застыл, цепенея. Мгновение – и они будут здесь; и что-то предпринимать поздно. Совсем. Моя жизнь закончится. Я присмотрелся к синхронно болтавшимся кистям, подвешенным к поводьям. Солнце ярко высвечивало их: коричневые, черные. Одна – белая. И именно она, такая светлая на фоне остальных, заставила меня понять.

Эти кисти – скальпы.

Их вид породил во мне страх, какой я ощутил среди теней сожженной миссии и в овраге, где лежали мертвые старатели. Новый страх явился так сильно и скоро, что вытолкнул прежний, превратил его в совершенно иное.

Я часто размышлял о том, что наши чувства – не линейны, но кругообразны. Противоположности ближе друг к другу, чем

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.