Шолох: Тень разрастается стр. 138
попросили спасти яйцо из некрополя. Помните нашу битву с упырями и скелетами? Мы с бокки не случайно выбрали огонь. От резкого залпа пламени яйцо по-своему ожило, и, когда вы телепортировались к королю, чтобы спасти Тинави, я с легкостью отличил его от обычных камней. И забрал с собой. Из рассказов Тинави и Кадии я знал, что Мелисандр Кес охотился за амулетами Хинхо. И, услышав, что тот приехал в Шолох — пришел сегодня к нему с предложением открыть купол.
Я с тревогой смотрела на Дахху и яйцо. Друг, зараза такая, перекатывал будущего дракончика с подушки на подушку, и неопрятные пятна сажи непоправимо расползались по дивану. Полные любви глаза Дахху не замечали беспорядка. Но чистюля во мне страдала.
— Может, сейчас тоже яйцо в огонь положишь? — не выдержав, я приглашающе кивнула на камин.
— Нет, не стоит! — возразил лекарь, не поняв намека. — Я и так его передержал — видишь трещины? Если продолжить — дракончик вылупится. Но лучше сохранить таинство ее рождения до встречи со старшими ящерами. Точнее, лучше было бы, — лицо его вдруг потемнело.
Это «было бы» прозвучало похоронным колоколом…
Полынь открыл было рот, чтобы задать напрашивающийся вопрос, но тотчас захлопнул его. А вот Кадия возмущенно спросила:
— А почему в сослагательном наклонении? Вернем дракошу! Сначала купол откроем — потом вернем! — брови ее боевито свелись в центре переносицы.
Мелисандр и Дахху дружно уставились в пол.
— Откроем купол или вернем дракошу — судя по всему, придется выбрать что-то одно, — задумчиво покивал Полынь. — Как я понимаю, яйцо не переживет ритуал.
— Не переживет… — вздохнул Дахху. — Очень жаль…
Внешние уголки его глаз, и так опущенные, совсем сникли.
— Что за дела? — я нахмурилась. — Дахху? Ты хочешь убить нерожденного дракона? Ладно Мелисандр, но ты! Тебе это как в голову пришло?
— По-другому купол не откроешь, — почти прошептал друг.
— А открыть его надо обязательно, — категорично заявил Кес.
Я посмотрела на яйцо. Оно было черным, почти круглым, не слишком-то интересным. От него не пахло жизнью. Вообще. Ни на капельку. Остальные всматривались в реликт не менее сосредоточенно…
Я сложила руки на груди:
— Ну, слушайте, ребят. Нехорошо как-то получается. Если даже забыть о том, что это яйцо, а не просто камень, то остается вопрос вселенского баланса. Как я понимаю, возвращение яйца-самочки может улучшить обстановку в мире. Драконы с ним станут сильнее. А значит — и хранители. Это же полезно для бытия. И для войны со Зверем, как мне кажется.
— Это как устроить потоп, чтобы потушить костер, — помог мне Полынь.
— Вот-вот! — воодушевилась я, кивая. — Ну и дракончика жалко. К тому же.
Куратор закивал мне в такт. Потом лицо его окаменело, и он вдруг поставил вопрос ребром:
— То есть между смертью яйца и смертью Лиссая ты выберешь все-таки смерть Лиссая?
Я выдохнула от неожиданности:
— Нет! Ты что, конечно, нет!
— Но у нас только две опции, как я понял? — вскинул брови Полынь.
Я замешкалась.
— Нет, не надо убивать принца! — вдруг горячо воспротивилась Кад. — Это же совсем не по-человечески!
— По-любому не надо, — согласился Мел.
— Да, лучше купол откроем… — тоскливо протянул Дахху и снова, печально, коснулся яйца, чуть не плача.
Полынь подозрительно заглянул в зеленые глаза лекаря:
— А зачем, господин Смеющийся, вы вообще предложили эту аферу с куполом, если вам так не хочется убивать дракона?
Лекарь отвел взгляд и пробормотал:
— Я просто знаю, что надо открыть купол. Считайте это интуицией. Внутренним голосом. Или пониманием, что человеческая стоит дороже, чем жизнь дракона, как бы больно мне ни было это признать…
— Тут вообще-то можно поспорить, — ни к кому не обращаясь, отметил Полынь и азартно начал грызть выуженный из-за уха карандаш, то и дело кидая на Дахху пристальные взгляды.
Все помолчали.
— В конце концов, можем проголосовать! — прогромыхал Мелисандр. — Только это бессмысленно. Нас все равно уже как минимум трое за то, чтобы открыть купол, верно?
Кадия и Дахху кивнули.
— Так что у нас перевес! — подытожил Мел.
«Какая скоростная у нас получилась демократия,» — подумала я. Но возразить мне было нечего. Не убивать же Лиса, честное слово.
Полынь перестал изображать из себя карандашную точилку:
— Ладно. Предположим, решение принято. И как же нам открыть этот купол?
Мел с воодушевлением потер руки:
— Нужно будет отправиться в маленькое путешествие! — заговорщецки улыбнулся он, — Придется проплыть до того места, где купол опускается в моря. До острова Шэрхенмисты и еще километров пять за него.
— А мы успеем до того, как Лиссай разморозится? — заволновалась Кадия. — Придурок говорил, осталось где-то двое суток, не больше!