Библиотека

Шолох: Тень разрастается стр. 160

Размер шрифта
-
+
Тема

петляя между зубьев скал. Мне становилось жарко, но я утешала себя мыслью, что это не продлится долго: ведь вчера мы узнали, что кромен куда ближе к драконьему лагерю, чем мы думалось.

Это выяснилось, пока мы чудесно ужинали вокруг костра. Все драконы к тому часу уже удалились, забрав с собой Бурундука (ее трогательное расставание с Дахху могло из кого угодно вышибить слезу, но мы держались молодцом). Один лишь Петр, не в силах разойтись со своим дружком Теннетом, свернулся масштабным кренделем вокруг нашего походного костра и весь вечер травил драконьи байки.

Срок годности у них был давно просрочен — большинство рассказов относилось к первому тысячелетию до нашей эры. Но некоторые анекдоты показались нам по-своему актуальными (все познается в сравнении).

Среди прочего, привратник расказал, что здесь, в Скалистых горах, кромен не торчит в море, как везде, но начинается прямо на границе материка. То есть до купола от драконьего лагеря можно дойти пешком, за час-полтора. Мы с ребятами тогда еще дружно обсудили, что, если бы нам пришлось все-таки распахивать кромен, то это оказалось бы куда удобнее, чем мы предполагали…

Но для нас это были хохмы о несбывшемся. А вот Дахху и Мелисандр, кажется, увидели свой шанс. Или его увидел чужак, который влиял на их сознания, если Полынь прав.

— Прыгать не будем, чтобы сократить расстояние? — я уже откровенно задыхалась от бесконечного преодоления пересеченной местности.

— Я не буду, — Полынь помотал головой. — Пепел знает, что нас ждет впереди. А я и так уже без ног после сегодняшних магических излишеств.

Я догадалась, что в случае куратора «без ног» не было метафорой. И перестала настаивать. Заодно решила сама поберечь силы.

* * *

Мы с Полынью, ворча и обдирая руки, преодолевали естественный горный туннель: длинную такую дырень полметра высотой, очень удачно пробивавшую внешний слой «короны» из скал. Внутри, естественно, пришлось ползти. В нормальной ситуации я бы ни за что не полезла в такое ненадежное и темное ничто, но следы на снегу недвусмысленно намекали: вам сюда, ребятки.

Меньше всего мне понравилось то, что к моменту появления туннеля та грустная борозда, что означала бессознательного Теннета (слева от двух цепочек шагов), расцветилась капельками крови.

— Они что, начали его расчленять уже по пути? — испугалась я, упираясь локтями в стенки и потолок туннеля.

— Это было бы слишком злодейски, — признал Полынь, сопя где-то передо мной, — А ни один из твоих друзей злодеем не является. И то сознание — если мне не примерещилось — тоже вполне нейтральное.

— Значит, они просто шандарахнули его обо что-то с непривычки… Таскать обморочных хранителей — не самое простое дело, — проворчала я.

Полынь фыркнул:

— Ну да, ты-то эксперт!

Мы вылезли из туннеля — и уже издали увидели беглецов.

Перед нами лежал длинный, пологий склон, поросший редкими голубоватыми соснами, разрываемый высокими сиреневыми кристаллами неизвестной породы — мечтой любого гнома. Внизу ледяная корка вечной мерзлоты плавно перетекала в ледяную толщу моря.

Но у свинцово-серой, остро пахнущей солью воды не было и трех метров, чтобы разгуляться волнами.

Ее сразу же отсекала едва заметная стена, уходящая в небеса. Море за этой стеной казалось мутным, расфокусированным, нереальным. На нем невозможно было сосредоточиться.

Я проследовала взглядом в вышину… Там и без того прозрачная стена растворялась, уступая место серым ночным облакам, блестящим звездам, глубокой синеве космоса.

Здравствуй, край света.

Судя по всему, тут, на севере, оба купола — драконий миниатюрный и глобальный кромен — сходились, сливаясь в одно. Иначе невооруженным взглядом нельзя было бы увидеть конец нашего мира. По одиночке каждый купол слишком мастерски сработан, чтобы зародить опасения в душе обывателя.

— Вон наши беглецы, — кивнул Полынь на несколько фигурок у стены.

Одна из них, в шапочке, замерла на берегу над драконьим яйцом. Плечистая вторая стояла у самого кромена, по колено в воде, отчаянно презирая понятие холода и, видимо, уповая на непромокаемые сапоги. Третья — горизонтальная — плавно покачивалась на морской глади возле Мелисандра. Ох! Изверги! Даром, что Теннет хранитель, но они ж по-любому его так заморозят!

— Бежим! — решила я.

— Нет, Тинави. Катимся, — уточнил куратор.

И… покатился. Сосисочкой. Прямо по склону, ловко уворачиваясь от торчащих тут и там кристаллов. Я только и могла, что подобрать невольно упавшую челюсть. Внезапно заигравшее в кураторе детство порвало шаблон не хуже «злодея Дахху».

Встряхнувшись и решив, что никогда не поздно насладиться собственным сумасшествием, я повторила подвиг Полыни.

Группа внизу не обращала на нас никакого внимания, несмотря на исторгаемые мною хрипы, жалобы и раскаяния —

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.