Шолох: Тень разрастается стр. 177
не перед волнующими событиями. И еще недавние, желательно, не старше високосного года — чтобы образ мыслей соответствовал искре, прикорнувшей меж моими ключицами.
После краткого спора мы выловили весьма свеженькую версию Лиссая из Лазарета.
Я наощупь вытащила ее из прорубленной во Времени воронки, и поставила перед собой, как коллекционную фигурку из магазина комиксов. Теннет назвал этого Лиссаем «големом», хотя я знала, что пражский голем был совсем не таким.
— А эти чужие, непонятные слова и понятия исчезнут из моей головы после? — поинтересовалась я.
— Да. Они ведь тоже мои.
— Слава Богу! …Блин! Ну вот опять, а!
Следующий этап колдовства был завораживающе прекрасным.
Под руководством Теннета я создала огромные туманные часы. Безупречно круглый циферблат их плоско лежал, как колесо фортуны, на заснеженном балконе безымянной горы. Непривычные в Лайонассе цифры — римские — дымными очертаниями стояли в назначенных местах. Они чуть кружились вокруг своей оси. Как информационные табло в одном из посещенных Теннетом высокотехнологичных миров. Стрелок не было.
Я за руку повела неподатливого голема-Лиссая по созданной декорации. От цифры к цифре, против хода времени. Мы проходили прямо сквозь цифры, как сквозь табачные облачка Андрис Йоукли, и они беззвучно таяли от наших прикосновений. Но потом собирались обратно за спиной. За ноги нас с големом увивал серебристый туман, стелящийся по часам, юркий, как кот. С каждым кругом туман становился гуще, осязаемее и настырнее. Он поднимался выше — сначала до уровня колен, потом до бедер, до груди. Туман был прохладным и спокойным, как вода. И постепенно становился очень, очень плотным.
— Иди, не останавливайся. Преодолевай сопротивление, — поучал Теннет снаружи.
— Легко сказать… — пробормотала я.
Каждый новый шаг давался с трудом, а тут еще изволь тащить за собой одеревенелого голема! И беречь искорку Лиссая.
Но дорогу осилит идущий.
Наступил момент, когда назначенная дюжина кругов была пройдена.
«Боммммм!» — раздался удар несуществующего гонга. Мы с големом встали в центре циферблата. Тотчас на нем появились три стрелки, отходящие от нас. И бешено завертелись, образовав какую-то сумасшедшую мясорубку. Да… Теперь из этого циферблата фиг выберешься.
Пришел третий этап обряда. Простой. И ключевой.
Мне нужно было всего-навсего положить искру Лиссая «выловленному» голему под язык. А дальше она «сама найдет дорогу».
— Мы точно сделали все правильно? Попытка ведь только одна? — забеспокоилась я.
— Все правильно, — кивнул Теннет.
— Карл тоже казался уверенным в себе, прежде чем начался это апокалипсис с порталом.
— В данном случае в уравнении нет Небытия и Хаоса. Все получится.
— Ладно… — проворчала я. — А Лиссай не станет призраком, как бокки-с-фонарем?
— Нет. Там были ненастоящие тела — это раз. Там было куча народа — это два. Мы же с тобой проводим филигранную работу, — гордо ответствовал Теннет.
Я шепнула крошке-искорке:
— Ты справишься, Лис.
И, разжав голему рот жестом Сайнора — надавив на челюсть — засунула искру ему под язык.
В голову сразу же пришла дурацкая мысль: я руки не помыла! Ох! Сплошная антисанитария!
— Ну и где? — я обеспокоенно повернулась к Теннету.
В тот же миг глаза голема-Лиссая открылись.
И это были настоящие, осознанные, нормальные человеческие глаза. Опять зеленющие. Цвет опасности, прах его побери, — новый рефлекс.
— Ну к-как же нам с вами не везет, Тинави… — принц прикусил губу.
— Зато жизнь интересная! — бодро ответила я.
И тотчас с неба прилетела уже знакомая — брендированная, ага, — молния.
* * *Да…
Теннет в своих воспоминаниях о 1033 году не лукавил.
Действительно очищающий эффект. Такой… Вымывающий. Не хлорка, а, скорее, ультрафиолет. Стильно, модно, молодежно. Зубы только дробятся, судя по ощущениям. И зрение куда-то делось — но это мы тоже уже однажды проходили.
Ничего.
Прорвемся.
Унни прощалась со мной. Теневые блики прыгали на изнанке век как в последний раз. Вернее, действительно в последний раз.
— Пока, милая, пока, — шепнула я (ну, попыталась шепнуть). — Все хорошо. Я люблю тебя. Пока-пока. Обнимаю.
— Тинави… Карланонова…Тинави! Ты была с нами, с нами всегда, ветром и вихрем, солнцем и морем, светом, надеждой, запахом нежным, что вечером заполняет сад, ты была радостью, дремой и горем…
— Горем не была, не-не-не, — мысленно засмеялась я, растворяясь в пучине боли и абсолютной, тотальной санации. Молния-поставщик.
— Мы тебя любим, мы не забудем, жить будем в людях, что близки тебе… — скомкано закончили блики, растерявшие сегодня всю свою поэзию.
И исчезли.
И наступила тишина.
* * *— Жаль, что я тебя не убил, подонка! — Рэндом, первый материализовавшийся возле нашей троицы, зло сплюнул под ноги Теннету.
— Неужели ты думал, что это вернет тебе магию? — взревела вслед ему Авена,