Сон с четверга на пятницу стр. 230
свои побочные эффекты?
– Любое лекарство имеет побочные эффекты, – сухо проговорил Макарский. – Мы предупреждали пациентов о возможных опасностях. Мы действовали в рамках Нюрнбергского кодекса и никогда не обманывали больных.
– Только не надо строить из себя святого мученика, – вступил в разговор Стас Данилов. – Людям он помогал. Ты впаривал им незарегистрированные препараты, брал у них деньги, а потом они умирали!
– Мы помогли сотням людей, – спокойно сказал Макарский. – А смертность не превышала трех процентов. Поймите, врач никогда не сможет эффективно помочь больному, если будет следовать только одной заповеди клятвы Гиппократа – не навреди и забудет о другой – помоги.
Доктор облизнул губы и продолжил:
– В тысяча девятьсот тридцать седьмом году после испытания на простых покупателях нового противовирусного препарата сульфаниламида в США погибли сто семь детей. Это неминуемые издержки.
– Издержки, значит? – сузив глаза, уточнил Данилов.
– Спокойно, Стас, – осадила его Любимова. И снова устремила проницательный взгляд на доктора. – Что за препарат «Стиксовит»?
– Ноотроп, антидепрессант и транквилизатор, – ответил Макарский.
– Ноо… что? – не понял Стас.
Доктор глянул на него недовольным взглядом и пояснил:
– Улучшает мозговые процессы, избавляет от бессонницы, паники и депрессии. В общем, приводит мозги в порядок.
– В порядок? – Маша чуть прищурилась. – Два человека покончили жизнь самоубийством. Третью, Галину Упорову, едва удалось спасти. Это вы называете порядком?
– Мы не ожидали, что у «Стиксовита» будет такой странный побочный эффект, – сказал доктор Макарский. – Он действует на зоны мозга, отвечающие за воспоминания. С его помощью мы планировали лечить людей от амнезии, шизофрении и диссоциативных расстройств.
И тут Настя впервые за время беседы подала голос.
– Доктор… – тихо произнесла она, – вы втянули в это моего мужа. А когда его замучила совесть и он решил выйти из дела, ваши подельники убили его.
– Совесть? – Макарский усмехнулся. – Совесть здесь абсолютно ни при чем. Ваш муж просто испугался. Струсил. Он шантажировал нас. Обещал предать все огласке, если мы будем его преследовать.
– Он всего лишь хотел обезопасить
свою семью.
– У каждого из нас есть семья, Настя! А ваш муж… он слишком много знал. Как бы банально это ни звучало.
На глазах у Насти выступили слезы.
– Да, он много знал. Но он не знал, что вы настолько циничны, что будете проводить эксперименты на его жене.
– Эксперименты? – Доктор Макарский посмотрел на нее удивленно. – Вы правда думаете, что я проводил на вас эксперимент?
– Да.
Он покачал головой:
– Это неправда. Вы поступили ко мне в невменяемом состоянии. Я искренне пытался помочь вам. Как друг вашего мужа…
– Не смейте называть себя его другом! – яростно воскликнула Настя.
Стас Данилов положил руку ей на плечо.
– Спокойно, – тихо проговорил он. – Не тратьте нервы на эту сволочь.
Макарский снял очки. Снова надел.
– Я… – Голос его сорвался, но он сумел взять себя в руки. – Я пытался ему помочь. Я уговаривал его не пороть горячку. Но Алексей меня не послушал.
Слезы покатились по щекам Насти.
– Пожалуй, для первого допроса достаточно, – сказала Любимова. И приказала кому-то: – Уведите задержанного!
Откуда ни возьмись появились двое полицейских в форме. Они помогли Макарскому встать и вывели его из кабинета.
– Анастасия Сергеевна, мы отвезем вас домой, – мягко проговорила Любимова. – Вам нужно хорошенько отдохнуть.
– Да, – услышала Настя свой собственный голос. – Мне нужно отдохнуть. Мне