Сопротивляйся, все равно будешь моей стр. 33
и ты смирился? – возмущается он своим звучным басом, по которому я так скучал. – Ни разу не позвонил, не приехал! Решил показать характер?! Я узнал о том, что стал дедом, от совершенно посторонних людей! Я старший! Но приехать к тебе пришлось именно мне! Вот подрастет твой сын, и увидишь, как он разобьет тебе сердце! Я…
– Прости меня, пап, – как маленький, прошу я, понимая, зачем он приехал.
Сказать прямо не может, но я и так понял, что прощен.
– Я столько раз порывался приехать, но страх твоего неприятия останавливал меня… – каюсь я.
– Страх неприятия? Ты мой единственный сын, Марат! Всё, чего я хотел, это твоего счастья! Чтобы у тебя было всё самое лучшее! – возмущается родитель.
– У меня и есть всё самое лучшее, – грустно улыбаюсь я. – Просто у нас с тобой разные насчет этого понятия.
– Возможно, ты и прав, – к моему удивлению, соглашается отец. – В любом случае ты сделал свой выбор. А теперь познакомь меня уже с внуком!
***
– Ты счастлив? – спрашивает ночью жена.
– Ужасно счастлив! – подтверждаю я, крепче сжимая ее в объятиях. – Ты даже не представляешь насколько! Я сам не понимал, как скучаю по отцу, пока он не приехал…
– Родители очень важны в нашей жизни, – целует меня в плечо жена. – Тебе повезло, что у тебя есть отец. Как и нашему сыну, что у него есть дедушка.
– Ты видела, как отец возился с ним? – улыбаюсь я, вспоминая сегодняшний день. – Он просто в восторге от Ризвана!
– А кто бы не был? У нас потрясающий сын! – с материнской гордостью заявляю я.
– Согласен! Весь в меня.
– Ну конечно! – щипает меня Алёна за бок. – Поговори мне еще!
– Отец хочет, чтобы мы поехали с ним на родину, – набрав побольше воздуха в легкие, говорю я. – Считает, что сына надо воспитывать на родине, привить ему наши обычаи с детства.
– А ты как считаешь? – тихонько спрашивает жена.
– Если честно, думаю, что в какой-то степени он прав. Мы могли бы попробовать сделать так, как он хочет, мне кажется, он не просто так приехал.
– Думаешь, он болен? – с тревогой спрашивает жена.
– Скорее, стар, – со вздохом отвечаю я. – Кто знает, сколько ему осталось на этом свете? Не хочу винить себя за то, что не был рядом, понимаешь?
– Понимаю, Марат. Кому, как не мне, знать, что значит не иметь родителей? – как всегда, встречаю полное понимание. – И думаю, ты прав. Дети должны знать свои корни. И сейчас, когда мы ждем свою принцессу, – накрывает она мою руку, лежащую на своем животе. – Нам надо позаботиться о том, чтобы она росла в полной семье и понимала, к какому миру принадлежит.
– Вот именно поэтому я тебя и люблю, Алёнушка, – улыбаюсь я, переворачиваясь и накрывая тело жены своим. – Ты словно часть меня.
– Я и есть часть тебя, Марат. Как и ты часть меня. Именно это и делает нас половинками друг друга.
– Навсегда, – клятвенно обещаю я ей.
– Навсегда, – соглашается со мной лучшая женщина на свете.
Конец!