Соратники Иегу стр. 114
с его другом.
От пьедестала до наружной двери тянулся кровавый след.
Значит, сэра Джона вынесли из часовни.
Ролан рванул массивную дверь — она была заперта только на задвижку и сразу же отворилась.
За порогом он снова обнаружил брызги крови; по измятому кустарнику он мог определить, куда направлялись люди, что несли тела.
Их путь был отмечен сломанными ветками и примятой травой. Ролан пошел по этим следам и выбрался на опушку леса, вдоль которой тянулась дорога из Пон-д’Эна в Бурк.
Тут следы кончились. Должно быть, сэр Джон, живой или мертвый, лежал в придорожной канаве.
Какой-то мужчина шагал по дороге, удаляясь от замка Черных Ключей. Ролан направился к нему.
— Скажите, вы ничего не видели на дороге? Вы никого не повстречали? — спросил он.
— Как же, — ответил мужчина, — я видел двух крестьян, они несли человека на носилках.
— О! — воскликнул Ролан. — И человек был живой?
— Он был страсть какой бледный, лежал неподвижно, как покойник.
— А кровь сочилась из ран?
— Я видел капли крови на дороге.
— В таком случае он жив!
Ролан вынул из кармана золотой.
— Вот тебе луидор, — сказал он. — Живо беги в Бурк, к доктору Милье. Скажи ему, чтобы он сел на коня и во весь опор мчался к замку Черных Ключей. Добавишь, что там
человек при смерти.
Поощренный вознаграждением, крестьянин бросился в сторону Бурка, а Ролан во весь дух устремился к замку.
Теперь, когда наш читатель, по всей вероятности, не меньше Ролана жаждет узнать, что приключилось с сэром Джоном, мы поведаем ему о событиях минувшей ночи.
На наших глазах сэр Джон около одиннадцати часов проник в здание, которое обычно называли домом послушников (или монастырским домиком) и которое было не чем иным, как часовней, воздвигнутой среди леса.
Из ризницы он перешел на клирос.
Кругом было пусто. Довольно яркая луна временами исчезала в облаках; ее голубоватые лучи проникали в часовню сквозь стрельчатые окна с разбитыми цветными стеклами.
Сэр Джон прошел на середину клироса и остановился возле пьедестала.
Минуты проходили за минутами, но на сей раз отбивали время часы не в монастыре, а в ближайшей деревне Перонназ.
До полуночи дело обстояло так же, как и в дежурство Ролана: сэр Джон улавливал лишь смутные шорохи и случайные ночные звуки.
Но вот пробило двенадцать. Сэр Джон с нетерпением ждал этого момента, ибо если что-то должно было случиться, то именно сейчас.
Когда затих последний удар, в подземелье послышались глухие шаги и за решеткой подземного кладбища блеснул свет.
Англичанин не спускал глаз с решетки. Она распахнулась, и появился монах с факелом в руке; лицо его было закрыто капюшоном.
Он был в одежде картезианца.
Вслед за ним вошел второй, третий… Сэр Джон насчитал двенадцать.
Перед алтарем они разошлись в разные стороны. На клиросе находилось двенадцать сидений — шесть справа и шесть слева от сэра Джона.
Монахи молча остановились перед сиденьями. Каждый из них вставил свой факел в отверстие в подлокотнике. Но вот вошел тринадцатый и встал перед алтарем.
Ни один из монахов не разыгрывал роль привидения или призрака. Нет, это были вполне земные существа, живые люди.
Сэр Джон стоял с пистолетом в каждой руке, прислонившись к пьедесталу, и с величайшим хладнокровием