Соратники Иегу стр. 128
пор Бернадот предпочитал мундиру штатскую одежду.
— Знаете, — ответил он, усмехаясь, — я теперь точно наполовину военный: гражданин Сиейес возложил на меня заботу о реформах.
— Оказывается, для меня было совсем неплохо, что вы уже не занимали пост военного министра, когда я высадился во Фрежюсе.
— А почему?
— Ведь вы сказали, как меня уверяют, что если бы получили приказ арестовать меня за нарушение санитарных законов, то привели бы его в исполнение.
— Я это сказал и готов повторить, генерал; будучи солдатом, я всегда строго соблюдал дисциплину; став министром, я сделался рабом закона.
Бонапарт закусил губы.
— И после этого вы еще будете говорить, что вы не питаете вражды лично ко мне?
— Вражды лично к вам, генерал? — возразил Бернадот. — С какой стати? Мы с вами всегда были примерно в одинаковом ранге, я даже стал генералом раньше вас. Мои победы на Рейне хоть и не были такими блестящими, как ваши на Адидже, но принесли не меньшую пользу Республике; а когда я имел честь состоять под вашим началом в Италии, то, согласитесь, я проявил себя как помощник, преданный если не начальнику, то, во всяком случае, родине. Правда, после вашего отъезда из Египта я оказался удачливее вас: мне не приходится отвечать за целую армию, которую, если верить последним депешам Клебера,
вы покинули в бедственном положении.
— Как! Депеши Клебера? Значит, Клебер писал?
— Вы этого не знаете, генерал? Директория не сообщила вам о жалобах вашего преемника? Значит, она проявила непростительную слабость! Я вдвойне рад, что пришел сюда: я смогу опровергнуть то, что вам наговорили на меня, и сообщить то, что говорят о вас.
Бонапарт вперил в Бернадота мрачный орлиный взор.
— А что говорят обо мне? — спросил он.
— Говорят, что если вы решили возвращаться, то должны были бы привести с собою армию.
— А разве у меня был флот? Или вы не знаете, что Брюэс позволил сжечь свой флот?
— И все-таки говорят, что если бы, не имея возможности доставить свои войска во Францию, вы остались бы с ними, то не повредили бы своей репутации.
— Я так и поступил бы, сударь, если бы события не призвали меня во Францию.
— Какие события, генерал?
— Ваши поражения.
— Простите, генерал, вы хотели сказать: поражения Шерера.
— В конечном итоге это ваши поражения!
— Я отвечал за генералов, командовавших нашими армиями на Рейне и в Италии, только пока я был военным министром. Давайте, генерал, перечислим победы и поражения за это время и посмотрим, какая чаша перетянет.
— Уж не для того ли вы пришли, чтобы сообщить мне, что ваши дела идут превосходно?
— Нет. Но я вам скажу, что они далеко не в таком безнадежном состоянии, как вам хотелось бы думать.
— Как мне хотелось бы! Честное слово, генерал, послушать вас, так можно подумать, что я заинтересован в том, чтобы престиж Франции упал в глазах иностранцев…
— Я этого не говорю, я сказал только, что пришел к вам, чтобы подвести с вами баланс наших побед и поражений за три месяца, и поскольку явился к вам как обвиняемый…
— Скорее уж как обвинитель.
— Сперва как обвиняемый… Итак, я начинаю.
— А я слушаю, — сказал Бонапарт, видимо глубоко уязвленный.
— Я вступил на пост военного министра тридцатого прериаля, или, если вам