Соратники Иегу стр. 190
сжег все клочки. Затем вызвал звонком горничную.
— До которого часа можно отправлять письма почтой? — спросил Ролан.
— До половины седьмого, — отвечала она. — Остается всего несколько минут.
— Тогда подождите.
Ролан взял перо и написал следующее:
«Мой дорогой генерал!
Все обстоит именно так, как я Вам говорил: я жив, а он умер. Согласитесь, это было похоже на пари.Преданный до гроба
Он запечатал письмо, написал на конверте адрес: «Генералу Бонапарту, улица Победы, Париж» — и вручил горничной, наказав, не теряя ни секунды, отослать его.
И кажется, только тогда он заметил сэра Джона и протянул ему руку.
— Вы оказали мне большую услугу, милорд, — проговорил он, — такие услуги связывают людей навеки. Я уже стал вашим другом; не хотите ли и вы стать моим? Этим вы окажете мне большую честь.
— О! — сказал сэр Джон, — благодарю от всей души! Я не осмеливался просить вас о такой чести, но раз вы мне предлагаете… я принимаю.
И, обычно невозмутимый, англичанин, в свою очередь, почувствовал, как у него потеплело на сердце, и смахнул слезу, дрожавшую на ресницах.
Потом, глядя на Ролана, он добавил:
— Как жаль, что вы торопитесь уезжать! Мне так хотелось бы провести с вами еще день или два.
— Куда вы направлялись, милорд, когда я с вами встретился?
— О! Никуда, я путешествую, чтобы разогнать скуку! К несчастью, я частенько скучаю.
— В самом деле, никуда?
— Я направлялся куда угодно.
— Это одно и то же, — улыбнулся офицер. — А что, если я вас попрошу кое-что сделать?
— О! Весьма охотно, если это возможно.
— Очень даже возможно, все зависит только от вас.
— Говорите.
— Вы обещали, если я буду убит, отвезти меня мертвым к моей матери или же бросить в Рону!
— Я отвез бы вас мертвым к вашей матушке, но ни за что не бросил бы вас в Рону!
— Ну, так отвезите меня живым, и вас встретят еще лучше.
— О!
— Мы проведем две недели в Бурке, это моя родина, один из самых скучных французских городов; но ваши соотечественники — большие оригиналы, и, возможно, вам будет весело там, где другие скучают? Решено?
— Мне бы этого очень хотелось, — ответил англичанин, — но, может быть, это не совсем удобно.
— Но ведь мы с вами, милорд, сейчас не в Англии, где самодержавно царит этикет. У нас больше нет ни короля, ни королевы, и не для того мы снесли голову злополучному созданию по имени Мария Антуанетта, чтобы возвести на трон его величество Этикет.
— Я охотно поехал бы с вами, — признался сэр Джон.
— Вы увидите, моя матушка — превосходная женщина, к тому же утонченно-любезная. Моей сестре, когда я уезжал, исполнилось шестнадцать, и она была прехорошенькая, теперь ей восемнадцать, и несомненно она стала красавицей. Есть у меня и брат Эдуар, чудесный мальчишка двенадцати лет; он будет пускать вам под ноги шутихи и с грехом пополам болтать с вами по-английски. Когда пройдут эти две недели, мы отправимся в Париж.
— Я как раз из Парижа, — заметил англичанин.
— Погодите, вы собирались ехать в Египет, чтобы повидать генерала Бонапарта, а между тем отсюда до столицы куда ближе, чем до Каира. Я вас представлю ему. Не беспокойтесь, вы будете хорошо приняты. Далее, вы сегодня говорили