Соратники Иегу стр. 225
бросьте эти опасные шутки и скажите, что вам угодно!
— Так вот, милый дядюшка Куртуа, я хотел бы посмотреть камеру, в которую в свое время посадили мою мать, госпожу де Монтревель, и мою сестру, мадемуазель де Монтревель.
— Ах! — воскликнул тюремщик. — Так это вы, господин Луи? Ведь мы с вами и впрямь знакомы! Ей-Богу, вы стали писаным красавцем!
— Вы находите, дядюшка Куртуа? Но я могу отплатить вам тою же монетой: ваша дочка Шарлотта, честное слово, красивая девушка. Шарлотта — это горничная моей сестры, милорд.
— И она этому очень рада, у вас ей лучше, чем здесь, господин Луи. Правда, что вы адъютант генерала Бонапарта?
— Увы, Куртуа, я имею эту честь. Ты предпочел бы, чтобы я был адъютантом господина графа д’Артуа или господина герцога Ангулемского?
— Да перестаньте же, господин Луи!
Потом, наклонившись, тюремщик спросил Ролана:
— Скажите, это правда?
— Что именно, дядюшка Куртуа?
— Что генерал Бонапарт вчера проезжал через Лион?
— Мне думается, этому можно верить, — я уже второй раз слышу эту новость. А! Теперь я понимаю, почему эти славные люди смотрели на меня с таким любопытством: очевидно, они собирались меня расспросить. Они, так же как и вы, дядюшка Куртуа, не знают, чем объяснить приезд генерала Бонапарта.
— А знаете, что еще говорят, господин Луи?
— А разве еще что-нибудь говорят, дядюшка Куртуа?
— Конечно, говорят, только шепотком.
— Что же именно?
— Говорят, будто генерал Бонапарт едет в Париж с тем, чтобы посадить на трон его величество Людовика Восемнадцатого, и если гражданин Гойе, президент Директории, воспротивится, то он посадит короля силой!
— Ну и ну! — с насмешливой улыбкой протянул Ролан.
Но дядюшка Куртуа, настаивая на своем, утвердительно кивнул головой.
— Возможно, — добавил Ролан, — но эту новость вам следовало бы преподнести мне в первую очередь. А теперь, когда вы меня узнали, надеюсь, вы нас впустите?
— Еще бы! Черт возьми, это моя обязанность!
И тюремщик, встретивший Ролана с недоверием, бросился отпирать ему ворота.
Молодой человек вошел во двор, а вслед за ним сэр Джон.
Тюремщик тщательно запер решетку ворот и зашагал впереди, позади шли Ролан и англичанин.
Сэр Джон уже начал привыкать к причудам своего молодого друга.
Страдающего сплином можно назвать мизантропом, хотя он и не склонен к выпадам, характерным для Тимона, и к язвительности, какой отличался Альцест.
Тюремщик пересек двор, отделенный от здания суда стеной в пятнадцать футов высотою; посередине стена делала небольшой изгиб шириной в несколько футов; там находилась массивная дубовая дверь, через которую заключенные могли, не выходя на улицу, попасть в здание суда. В дальнем углу двора виднелась винтовая лестница, по которой можно было проникнуть внутрь тюрьмы.
Мы останавливаемся на всех этих подробностях, потому что нам придется в свое время возвратиться в эти места, и мы хотим заранее хоть немного ознакомить с ними читателя.
Поднявшись по ступенькам, попадаешь в прихожую тюрьмы, то есть в комнату судебного привратника. Оттуда спускаешься по лестнице в десять ступенек во второй двор; он отделен от двора для прогулки заключенных стеной, похожей на описанную уже нами, но в ней имеются три двери. В глубине двора — вход в коридор, ведущий к комнате тюремщика, которая примыкает к другому коридору, где расположены камеры, носящие красочное название «клеток».
Тюремщик остановился