Соратники Иегу стр. 235
от дома.
— Все равно. Вы, верно, слышали, господин Луи, что от дома идет к монастырю подземный ход.
— Да, так оно и есть, — поддакнул второй крестьянин.
— Но какое отношение имеют монастырь, дом и подземный ход к нашему кабану?
— А такое отношение, что зверь лежит в нехорошем месте. Вот! — отвечал первый крестьянин.
— Да, да, в нехорошем, — повторил его товарищ.
— Да скажете ли вы, наконец, в чем тут дело, дураки вы эдакие! — вспылил Ролан, меж тем как его мать начала беспокоиться, а Амели заметно побледнела.
— Простите, господин Луи, — возразил крестьянин, — никакие мы не дураки, а попросту люди, боящиеся Бога. Вот и все.
— Гром и молния! — воскликнул Ролан. — Я тоже боюсь Бога! Ну, что дальше?
— Вот нам и неохота путаться с дьяволом.
— Нет, нет, нет! — подтвердил второй.
— Еще ничего, когда имеешь дело с людьми, — продолжал первый, — один человек меряется силой с другим.
— А иной раз он и вдвое сильней, — заявил второй крестьянин геркулесова сложения.
— Но когда там всякая чертовщина, привидения, призраки — нет уж, спасибо!
— Спасибо! — повторил второй.
— Послушай, матушка! Послушай, сестрица! — обратился Ролан к женщинам. — Скажите, ради Бога, понимаете ли вы, что там городят эти дурни?
— Дурни! — проговорил первый. — Может быть, и так. Но что правда, то правда: Пьер Маре осмелился заглянуть за ограду монастыря, а неведомая сила возьми да и сверни ему шею. Правда, дело было в субботу, в день шабаша.
— И ни за что не могли повернуть ее обратно, — заявил второй. — Так и похоронили его с вывернутой шеей, так что он теперь видит, что позади него делается.
— О-о! — воскликнул сэр Джон. — Это становится интересным. Я очень люблю рассказы о привидениях.
— А вот сестрице Амели, милорд, они, видно, не по душе, — заметил Эдуар.
— Ты так думаешь?
— Посмотри, Ролан, как она побледнела!
— В самом деле, — проговорил англичанин, — мадемуазель, кажется, плохо себя чувствует.
— Я? Ничуть не бывало! — возразила Амели. — Не находите ли вы, матушка, что здесь душно?
И она вытерла платком выступивший на лбу пот.
— Не нахожу, — отвечала г-жа де Монтревель.
— Простите, что я вас беспокою, матушка, — продолжала Амели, — но я хочу попросить у вас позволения открыть окно.
— Открой, дитя мое.
Девушка быстро поднялась и, пошатываясь, направилась к окну, выходившему в сад.
Она остановилась у окна, прислонившись к косяку, полускрытая шторами.
— Ах! — простонала он. — Здесь хоть можно подышать.
Сэр Джон встал и предложил ей флакон с солью.
— Нет, нет, милорд, — живо ответила Амели, — благодарю вас, мне уже легче.
— Хорошо, хорошо, — сказал Ролан, — речь не об этом, а о нашем кабане.
— Ну что ж, господин Луи, завтра мы сходим за ним.
— Вот-вот, — подхватил второй крестьянин, — утром, как только рассветет.
— Ну а почему бы не сегодня вечером?..
— О, нынче вечером…
Крестьяне переглянулись и сказали в один голос, покачав головой:
— Нынче вечером никак невозможно.
— Трусы!
— Господин Луи, бояться чего-нибудь еще не значит быть трусом, — ответил первый крестьянин.
— Ну да, не значит, — отозвался второй.
— О! — возмутился Ролан. — Какой здравомыслящий человек станет мне доказывать, что бояться не значит быть трусом?
— Это смотря по тому, кого бояться, господин Луи. Дайте мне в руки острый садовый нож да здоровенную дубину, и я не побоюсь волка! Дайте мне доброе ружье, и я