Соратники Иегу стр. 92
что вы не захотите заниматься рыбной ловлей, и мы сразу же перейдем к охоте.
И он вышел, оставив в руках сэра Джона постановление муниципалитета города Бурка относительно торжественной траурной церемонии в день годовщины смерти Марата.
XIIIКАБАНСэр Джон дочитывал сей любопытный документ, когда возвратилась г-жа де Монтревель и ее дочь.
Амели не подозревала, что Ролан и сэр Джон так много говорили о ней, и поэтому ее удивило выражение, с каким джентльмен смотрел на нее.
Она казалась ему восхитительной.
Он понимал ее мать, которая, рискуя жизнью, не пожелала, чтобы прелестное создание в роли статистки принимало участие в торжественном поклонении богу Марату среди толпы, осквернявшей взглядами ее юную красоту.
Он представлял себе холодную и сырую камеру, которую посетил час тому назад, и содрогался при мысли, что эта хрупкая белая лилия пробыла полтора месяца взаперти, лишенная воздуха и света.
Он смотрел на ее шею, пожалуй, чуть длинноватую, но нежную и гибкую, подобно лебединой, и ему вспоминались печальные слова, которые произнесла злосчастная принцесса де Ламбаль, прикасаясь рукой к своей шее: «Она не затруднит палача!»
Эти мысли пронеслись в голове сэра Джона, и его лицо приняло столь необычное для него выражение, что г-жа де Монтревель невольно спросила, что с ним такое.
Сэр Джон рассказал ей о посещении тюрьмы, о благоговейном паломничестве Ролана в камеру, где были заключены его мать и сестра.
Когда сэр Джон заканчивал свой рассказ, неожиданно прозвучала охотничья фанфара «В добрый путь» и вошел Ролан.
Он прижимал к губам охотничий рог, а затем опустил его и обратился к англичанину:
— Дорогой гость, скажите спасибо моей матушке: благодаря ей завтра у нас будет замечательная охота!
— Благодаря мне? — удивилась г-жа де Монтревель.
— Как же это? — спросил сэр Джон.
— Не правда ли, я ушел от вас, чтобы узнать, что сталось с моими собаками?
— Вы так сказали.
— У меня были две прекрасные собаки, Барбишон и Равода.
— А! — воскликнул сэр Джон. — Так они околели?
— Нет, вы только представьте себе, моя чудесная матушка (он расцеловал г-жу де Монтревель в обе щеки, обхватив руками ее голову) не позволила топить ни одного их щенка под предлогом, что это щенята моих собак. И вот, милый лорд, дети, внуки и правнуки Барбишона и Раводы теперь так же многочисленны, как потомки Измаила. Сейчас у меня уже не пара собак, а целая стая, двадцать пять псов, незаменимых на охоте. И все это черным-черно, как полчище кротов, лапы белые, глаза так и горят, на груди рыжая подпалина, хвосты трубой — целый лес! Вы прямо залюбуетесь!
Ролан снова затрубил охотничью фанфару, и ее звуки привлекли младшего брата.
— А! — воскликнул, вбегая, Эдуар. — Ты завтра идешь на охоту, дорогой Ролан! И я с тобой! И я с тобой! И я с тобой!
— Да знаешь ли ты, на какую охоту мы идем? — спросил Ролан.
— Нет. Я знаю одно, что иду с вами!
— Мы будем охотиться на кабана!
— Ах, какой счастье! — захлопал в ладоши мальчик.
— Да ты с ума сошел! — воскликнула, бледнея, г-жа де Монтревель.
— Почему вы так говорите, матушка?
— Потому что охота на кабана очень опасна.
— Уж не такая опасная, как охота на людей! А ведь Ролан вернулся с той охоты,