Соратники Иегу стр. 96
виду. Заметив, что кабан направился в сторону Сейонского монастыря, всадники поскакали по тропинке, пересекавшей лес.
Гон кабана продолжался до пяти часов вечера; зверь то и дело возвращался на свои следы, не осмеливаясь выбраться из чащи. Наконец, около пяти охотники поняли по яростному, оглушительному лаю, что стая псов напала на зверя.
Теперь охотники находились в самой гуще леса, в каких-нибудь ста шагах от дома, относящегося к монастырю, и, так как до кабана невозможно было добраться на лошади, пришлось спешиться.
Лай собак указывал охотникам дорогу, и они отклонялись от прямой линии, лишь обходя преграды на пути.
Время от времени раздавался отчаянный визг,
это означало, что один из псов отважился напасть на зверя и поплатился за свою смелость.
В двадцати шагах от кровавой схватки уже можно было разглядеть всех действующих лиц охотничьей драмы.
Кабан прижался к скале, чтобы на него не напали с тылу; опираясь на передние ноги, он повернул к собакам голову с налитыми кровью глазами и огромными клыками.
Собаки прыгали перед зверем, бросались на него, окружили его со всех сторон, образуя живой, движущийся ковер.
Пять-шесть псов были уже ранены, иные довольно тяжело, земля обагрилась их кровью, но они все с тем же остервенением нападали на кабана, являя пример безумной отваги.
Трое охотников прибыли на место сражения в разное время.
Эдуар, самый отчаянный и самый маленький, прибежал первым, быстрее всех пробившись сквозь чащу.
За ним последовал Ролан, не только презиравший опасность, но и рвавшийся к ней.
Третьим появился из кустов сэр Джон, самый медлительный, степенный и благоразумный.
Как только кабан заметил охотников, он перестал обращать внимание на собак. Свирепо щелкая зубами, он неподвижно уставился красными глазами на людей.
Ролан с минуту смотрел на эту картину; ему не терпелось броситься с ножом в руке на кабана, окруженного собаками, и заколоть его, как мясник закалывает быка, а колбасник — домашнюю свинью.
Уловив намерение Ролана, англичанин удержал его за руку.
— Братец! — приставал к Ролану Эдуар. — Дай мне выстрелить в кабана!
Ролан сдержал свой порыв.
— Ну что ж, — сказал он, поставив ружье к дереву и извлекая из ножен охотничий нож, — стреляй! Только берегись!
— О, будь спокоен, — ответил мальчик и, стиснув зубы, бледный, но полный решимости, стал прицеливаться из карабина.
— Вы знаете, — заметил сэр Джон, — что если он промахнется или только ранит кабана, то зверь мигом бросится на нас!
— Знаю, милорд, я привык к такой охоте, — отвечал Ролан; у него сверкали глаза, раздувались ноздри и губы были полуоткрыты. — Огонь, Эдуар!
Раздался выстрел, и в тот же миг, если не раньше, кабан, подобно молнии, устремился на мальчика.
Снова грянул выстрел, и сквозь дым блеснули огненные глаза зверя.
С разбегу он налетел на Ролана, который стоял на одном колене с ножом в руке.
В следующий миг человек схватился со зверем, и по земле покатилась какая-то темная бесформенная масса.
Но вот прогремел третий выстрел, и вслед за ним послышался хохот Ролана.
— Милорд, — воскликнул он, — вы зря загубили порох и пулю, — разве вы не видите, что кабан заколот? Только сбросьте с меня его тушу, негодяй весит килограммов четыреста, и я задыхаюсь под ним.
Но не успел сэр Джон наклониться, как