Соратники Иегу стр. 99
ответил крестьянин. — Мы же знаем вас, господин де Монтревель.
— Да, — подтвердил первый, — уж мы знаем, что вы, как прежде и ваш батюшка-генерал, никогда не заставите людей трудиться даром. О! Будь все аристократы такие же, как вы, не было бы никакой революции, господин Луи!
— И правда не было бы, — вставил другой, неизменно поддакивавший своему спутнику, как его живое эхо.
— А теперь скажите нам, где лежит кабан, — спросил первый крестьянин.
— Да, — повторил другой, — где он лежит?
— О! Его легко найти!
— Тем лучше, — кивнул крестьянин.
— Вы знаете дом в лесу?
— Какой?
— Да, какой?
— Дом послушников Сейонского монастыря.
Крестьяне переглянулись.
— Ну, так вы найдете его в двадцати шагах от фасада, со стороны Женудского леса.
Крестьяне снова переглянулись.
— Хм! — вырвалось у первого.
— Хм! — как эхо подхватил второй.
— Ну, чего это вы? — спросил Ролан.
— Да только…
— В чем дело? Что такое?
— По мне, лучше бы он лежал на другом конце леса.
— Как это на другом конце?
— Так бы лучше было, — сказал второй.
— Почему же на другом? — с раздражением в голосе спросил Ролан. — До того конца отсюда добрых три льё, а между тем до места, где лежит кабан, не будет и одного льё.
— Дело в том, — сказал первый крестьянин, — что место, где лежит кабан…
Он умолк и почесал затылок.
— И действительно, так, — подхватил другой.
— Что такое?
— Это слишком близко от монастыря.
— Не от монастыря! Я же говорю — от дома.
— Все равно. Вы, верно, слышали, господин Луи, что от дома идет к монастырю подземный ход.
— Да, так оно и есть, — поддакнул второй крестьянин.
— Но какое отношение имеют монастырь, дом и подземный ход к нашему кабану?
— А такое отношение, что зверь лежит в нехорошем месте. Вот! — отвечал первый крестьянин.
— Да, да, в нехорошем, — повторил его товарищ.
— Да скажете ли вы, наконец, в чем тут дело, дураки вы эдакие! — вспылил Ролан, меж тем как его мать начала беспокоиться, а Амели заметно побледнела.
— Простите, господин Луи, — возразил крестьянин, — никакие мы не дураки, а попросту люди, боящиеся Бога. Вот и все.
— Гром и молния! — воскликнул Ролан. — Я тоже боюсь Бога! Ну, что дальше?
— Вот нам и неохота путаться с дьяволом.
— Нет, нет, нет! — подтвердил второй.
— Еще ничего, когда имеешь дело с людьми, — продолжал первый, — один человек меряется силой с другим.
— А иной раз он и вдвое сильней, — заявил второй крестьянин геркулесова сложения.
— Но когда там всякая чертовщина, привидения, призраки — нет уж, спасибо!
— Спасибо! — повторил второй.
— Послушай, матушка! Послушай, сестрица! — обратился Ролан к женщинам. — Скажите, ради Бога, понимаете ли вы, что там городят эти дурни?
— Дурни! — проговорил первый. — Может быть, и так. Но что правда, то правда: Пьер Маре осмелился заглянуть за ограду монастыря, а неведомая сила возьми да и сверни ему шею. Правда, дело было в субботу, в день шабаша.
— И ни за что не могли повернуть ее обратно, — заявил второй. — Так и похоронили его с вывернутой шеей, так что он теперь видит, что позади него делается.
— О-о! — воскликнул сэр Джон. — Это становится интересным. Я очень люблю рассказы о привидениях.
— А вот сестрице Амели, милорд, они, видно, не по душе, — заметил Эдуар.
— Ты так думаешь?
— Посмотри, Ролан, как она побледнела!