Сошествие Ангелов стр. 32
собственных переживаний. С каждым разом его рассказ все больше походил на волшебную сказку или миф.
В отчаянной и безумной горячке сражения все сводилось к битве между жизнью и смертью, а победа достигалась кровью, п о том и слезами. Борьба была неравной, и Захариэль до самого конца считал, что чудовище их всех уничтожит. Тогда он был уверен, что ужасная пасть монстра, разинутая, словно готовая поглотить его бездна, — последнее, что он видит в жизни.
Если бы от него что-то и осталось в качестве надгробного камня, то только комок непереваренных обломков доспехов, оказавшихся несъедобными для хищника и выплюнутых спустя некоторое время.
Захариэль ожидал именно такого конца. Великий зверь казался ему слишком сильным, слишком грозным и слишком древним, чтобы его возможно было убить.
Если бы не брат Амадис, все так бы и случилось.
Но, повторяя свой рассказ, он не говорил братьям о своих мыслях. Его часто просили повторить историю сражения, но Захариэль быстро понял, что никто не хочет выслушивать его личные переживания. Все жаждали услышать нечто волнующее, историю о героических подвигах и рыцарской отваге, приведшей к неминуемому торжеству добра над злом.
Наверное, такова человеческая натура — его слушатели хотели видеть в нем героя. Они ждали от него уверенности, мудрости, учтивости, хладнокровия, стремительности, привлекательности, обаяния и даже вдохновения. Но истина заключалась в том, что Захариэль в тот момент искренне верил в скорую гибель. Он не позволил этой мысли поколебать свою решимость, но она все равно была.
Никто не хотел выслушивать эту истину.
Никто не хотел знать, что у героя глиняные ноги.
Впоследствии, в редкие моменты спокойной жизни, он будет удивляться недальновидности человеческих суждений.
Захариэль считал, что его победа имеет еще большую ценность из-за того, что он испытывал страх.
Однако другие кандидаты в рыцари считали неподобающим говорить о своих чувствах. Казалось, они считают страх постыдным грехом для человеческого сердца, а потому его слушатели хотели быть уверены, что их герои не испытывают таких эмоций. Как будто это могло помочь им самим когда-нибудь освободиться от собственных страхов.
Захариэлю это казалось неправильным.
Преодолеть страх можно лишь одним способом — противостоять ему. А если притворяться, что страха не существует или он может однажды испариться, будет еще хуже.
Глава 1Было еще совсем темно. Захариэль открыл глаза за мгновение до того, как за ним пришли люди лорда Символа. Он окончательно проснулся, ощутив, как чья-то рука зажала ему рот. Его стащили с кровати, накинули на голову капюшон, а руки связали за спиной. Так, вслепую, его протащили по нескольким коридорам. Когда похитители остановились, Захариэль услышал, что один из них трижды постучал.
Открылась дверь, и его втолкнули внутрь.
— Кого вы нам привели? — донесся из темноты голос.
— Странника, — произнес рядом с ним лорд Символ. — Его привели связанным и с закрытыми глазами. Он ищет вход.
— Подведите его ближе, — приказал первый голос.
На плечи Захариэля опустились руки проводников, грубо толкнули вперед и заставили опуститься на колени. От прикосновения к холодному каменному полу по телу пробежала дрожь, но он постарался подавить ее, не желая давать повод подозревать его в испуге.
— Как твое имя? — снова услышал он первый голос, звучавший теперь немного громче. Глубокий, раскатистый баритон явно принадлежал человеку,