Сословные условности стр. 27
– Чего страшного? – удивилась Ирка. – Всё как пишут в объявлениях: тихий центр.
– Ага. Тихий центр, наркоман и маньяк. Подкрадутся тихонечко и привет!
Они быстро пошли в сторону оживлённого проспекта. Там на углу уже остановились и вызвали такси.
– Я её ненавижу, – призналась Наташа.
– Почему?
– Бездельница, ни дня в жизни не работала, но всё знает, всех учит. Всем хороша, талантлива во всём, даже руководит, вот только варить не умеет. Бедный, бедный мужчина этот Козлов. Не удивлюсь, если она его бьёт.
Наташа представила, как мощная Аллочка лупит своего щуплого Козлова веником.
– Ты несправедлива. Я, заметь, тоже бездельница, можно сказать, толком и не работала-то никогда. А Козлов этот неизвестно ещё, что за фрукт. Вон, Аллочка говорила же, что запойный.
– Будешь тут запойный, с таким бабцом.
– Как ты сказала? С бабцом? Чудесное слово.
– Одичала ты у себя в Америках.
– Я вот думаю, если б этого Козлова его бабец не устраивал со всех сторон, он давно бы дал от этого бабца дёру, как это сделал мой супруг, – Ирка резко погрустнела. – Как я понимаю, денег у Козлова для этого дёру предостаточно.
– Так это муж дал от тебя дёру?! – удивилась Наташа. – А почему ты мне сразу не сказала?
– Зачем? Тут нечем хвастаться. И он дёру дал, и дочка, видишь ли, получается, тоже дала этого самого дёру.
– Но почему? Ты тоже варить не умеешь? Или у тебя шляпы нет модного фасона?
– Я чёртова русская кукла, у которой не пойми, что в башке, и всё не слава Богу! Двойное дно у меня, – раздражённо поведала Ирка.
– Ирка! Признайся, ты изменила мужу с сантехником? Или с садовником?
– С обоими! – Ирка заржала. – А ещё с электриком и газовщиком.
Радом с хохочущими подругами остановилась машина такси.
– Ну, что ночёвка? – спросила Ирка. – А то после этой Верюжской и правда так выпить хочется, что, не ровен час, можно уйти в запой.
– Ночёвка! – согласилась Наташа. – Только Максика надо
предупредить, чтоб не ждал.
– Вот, и у мальчика будет праздник.
Подруги загрузились в такси.
– Зато ты теперь знаешь, что самый классный оливье продаётся в универсаме, там точно никаких раковых шеек не напихают, даже, думаю, на колбасе сэкономят, – заметила Наташа. – Мне, конечно, Козлова этого очень жалко, – добавила она. – Но ещё жальче мне того шампанского, что ты привезла. Помнишь, как она его резво в закрома потащила? Завтра, небось, в одно жало его выхлещет и тортиком своим закусит, пока муж на работе.
– Тю! Да у меня этого шампанского целая коробка. Я заказала в интернете, мне и привезли.
– Мне завтра на работу.
– А ты много не пей.
Утром, уже на работе, Наташа рассматривала себя в огромном зеркале, где ещё недавно радовалась отсутствию снегопада на косах. Видок был, прямо скажем, не комильфо. Снегопада на косах, конечно, по-прежнему не наблюдалось, очередная шикарная Иркина блузка тоже смотрелась вполне себе, несмотря на слегка помятый, но всё же белоснежный костюм, а вот лицо уже не выглядело таким уж молодым. Вот почему с возрастом последствия вполне себе невинных ночёвок начинают отражаться на лице безо всяких там особых возлияний и непотребств? Ну, выпили бутылку шампанского, ну, помыли кости Аллочке Верюжской, небось, икала, бедняга, аж хризантема тряслась, но потом-то спали как примерные