Библиотека

Сотворение Святого стр. 109

Размер шрифта
-
+
Тема

увидели небольшой пруд. Я напоил бедное животное, потом жадно напился сам. Привязал лошадь к дереву и дальше пошел один. Вышел к обрыву. Внизу расстилалась равнина. Высокие хвойные деревья обеспечивали тень и прохладу. Я сел, оглядел равнину внизу, безоблачное и бездонное небо над головой. По одну сторону равнины я видел стены и башни какого-то города, к нему широкими изгибами текла река. Далеко-далеко синели горы, а внизу моим глазам открывались поля пшеницы и овса, виноградники, оливковые рощи. Почему мир столь прекрасен, когда мне так плохо?

— Действительно, вид удивительный.

Я поднял голову и увидел монаха, с которым разговаривал в гостинице. Он опустил свой мешок и сел рядом со мной.

— Вы не сочтете меня назойливым? — спросил он.

— Извините меня, я вам нагрубил. Вы должны меня простить, я был не в себе.

— Не говорите об этом. Я увидел вас здесь и спустился вниз, чтобы предложить вам воспользоваться нашим гостеприимством.

Я вопросительно посмотрел на него. Он указал куда-то себе за плечо, и, присмотревшись, я разглядел за деревьями небольшой монастырь.

— Как умиротворяюще он смотрится! — воскликнул я.

— Так и есть. Святой Франциск иногда приезжал сюда, чтобы насладиться тишиной и покоем.

Я вздохнул. Почему бы не покончить с жизнью, которую ненавидел, и тоже не насладиться покоем? Я почувствовал, что монах наблюдает за мной, поднял голову и повернулся к нему. Высокий, худощавый, глаза глубоко посажены, щеки запали, лицо бледное, следствие молитв и постов. Но голос звучал очень мягко.

— Почему вы смотрите на меня? — спросил я.

— Я был в таверне, когда вы разоружили мужчину и сохранили ему жизнь.

— Я сделал это не из милосердия и жалости, — с горечью ответил я.

— Знаю, — кивнул он. — От отчаяния.

— Как вы узнали?

— Я наблюдал за вами и в конце сказал: «Господи, пожалей несчастного».

Я в изумлении уставился на этого странного человека, а потом со стоном ответил:

— Вы правы. Я так несчастен.

Он взял мои руки в свои с нежностью, достойной Матери Божьей, и я услышал от него:

— «Придите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас».

Страдания переполнили меня. Я уткнулся лицом ему в грудь и разрыдался.

Эпилог

Прошло много лет, и благородный дворянин Филиппо Брандолини теперь бедный монах Джулиано. Роскошные одежды, бархат и атлас уступили место коричневой мешковине. Вместо золоченых поясов талия моя перепоясана пеньковой веревкой. И как изменился я сам! Каштановые волосы, которые целовали женщины, стали белыми, как снег, и выбриты на макушке. Глаза тусклые и провалились, щеки запали, кожа юности приобрела пепельный оттенок и покрылась морщинами. Белые зубы выпали, но и десен хватает для пережевывания монастырской пищи. Я стар, скрючен и слаб.

Одним весенним днем я пришел на обрыв над равниной, чтобы погреться на теплом солнышке, посмотреть на огромную страну, которую я теперь так хорошо знал, на далекие горы, и внезапно у меня появилось желание написать историю моей жизни.

Теперь этот труд завершен. Мне больше нечего сказать, за исключением одного: с того самого дня, как я пришел, ослабев душой, под прохладную сень хвойных деревьев, в большой мир я уже больше не возвращался. Земли и дворцы я отдал моему брату, в надежде, что он лучше, чем я, использует свою жизнь. Ему

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.