Советник королевы - суперагент Кремля стр. 266
даже успокоение. В 60-70-е годы Блант опубликовал семь монографий, не считая статей в журналах. Он вновь вернулся к Пикассо, опубликовав книгу о «Гернике», усиленно занимался своим любимым Пуссеном, издав три книги о нем, в том числе двухтомный труд «Никола Пуссен». И наконец, как заключительный аккорд своей творческой деятельности в тот роковой 1979 год, когда М. Тэтчер выступила в парламенте с речью о лишении его дворянства, уже больной, он издал книгу «О рисунках Никола Пуссена».
В последние годы творческой деятельности Блант даже расширил тематику своих научных интересов: так, он занялся исследованием сицилийского барокко, опубликовав книгу о нем; затем в 1975 году — о неаполитанском барокко и рококо, а всего им было издано более двадцати книг по вопросам искусства. Многие из них до сих пор переиздаются.
Блант был героем-тружеником. Про таких, как он, англичане (да и русские) говорят: «Он трудолюбив, как пчелка».
Глава XIII. КТО ВЫДАЛ БЛАНТА?
Как же стало известно, что Блант является советским разведчиком? Кто выдал его?
Первые подозрения в отношении Бланта возникли у английской службы безопасности, как мы помним, еще в 1951 году, после бегства в Москву Маклина и Берджеса. Однако никаких сколько-нибудь твердых доказательств участия в этом деле Бланта у английских властей не было. Подозрения усилились после бегства Филби. Но на этот раз тоже все обошлось более или менее благополучно для Бланта, а буквально через несколько месяцев положение резко осложнилось. Появились сигналы о возможной двойной жизни сэра Антони. Расследование его дела велось в таком секретном порядке, что о настоящей деятельности нашего героя мы могли бы вообще ничего не узнать.
И даже тогда, когда в 1979 году английское правительство сообщило о нем как о советском разведчике, оставалось полной тайной, как удалось это раскрыть. Оказалось, что главная «заслуга» принадлежала не секретным службам, а предателю, в свое время завербованному Блантом, а затем журналистам, которые сумели до этой тайны «докопаться».
Неожиданный звонокВ полдень 24 марта 1981 г. в доме известного американского журналиста и писателя, жившего в окрестностях Вашингтона, раздался неожиданный звонок.
— Господин Стрейт? — спросил неизвестный хозяину голос. — С вами говорит Ангус Макферсон. Я вашингтонский корреспондент английской газеты «Дейли мейл».
Здесь самое время сказать о владельце дома Майкле Стрейте, которым интересовался корреспондент.
Стрейт родился в 1916 году в довольно известной американской семье. Отец его был сотрудником аппарата полковника Хауза, личного советника президента Вудро Вильсона, и вместе с тем занимался банковским бизнесом. Мать, Дороти Стрейт, интеллигентная женщина, активно участвовала в политической жизни страны, в том числе в предвыборной борьбе за пост президента в 1916 году в команде Вудро Вильсона. Отец Майкла скоропостижно скончался в декабре 1918 года, и его жена, Дороти, шесть лет спустя вторично вышла замуж, на этот раз за англичанина по фамилии Элмхерст. Они переехали в Англию, где в Дарлингтоне основали школу, в которой и стал учиться молодой Майкл Стрейт!
По окончании школы он поступил в Кембриджский университет, где встретился с Берджесом и Блантом. К 1981 году он уже более 40 лет жил в Америке и был популярным журналистом и писателем. В свое время он был знаком с президентом США Ф.Д. Рузвельтом и
его супругой. Элеонора Рузвельт даже как-то сказала Стрейту: «Я