Библиотека

Советник королевы - суперагент Кремля стр. 310

Размер шрифта
-
+
Тема

из (разведывательной. — В.П.) сети? — Да.

— Можете ли Вы назвать его имя?

— Боюсь, что нет.

— Ваш друг, который рекомендовал Вас, знал о ваших прежних марксистских убеждениях?

— Да.

— Когда Вы начали работать в МИ-5, кому Вы передавали информацию? Вашему советскому агенту или одному из ваших английских «друзей»?

— Обоим.

— Так значит, Вы никогда не встречали агента? Русского?

— Нет, встречал.

— Это был русский?

— Да, русский.

— Могли бы Вы назвать его имя?

— Боюсь, что нет.

— Он был из посольства?

— Полагаю, что да.

— Где Вы встречались?

— Опять я думаю, что это тема, которую я не буду обсуждать.

— В Лондоне? Нерегулярно?

— Да, в Лондоне.

— Было ли это до германского вторжения в Россию или после? — Главным образом после. Я поступил в МИ-5 в 1940 году.

— Какого рода информацию Вы направляли до вторжения Германии в Россию?

— Почти никакой. В то время я работал в секции не слишком важной, где не имел доступа к большому количеству информации, и она носила главным образом рутинный характер.

— Что значит «рутинный»?

— Относительно персонального состава (английских спецслужб. — В.Я.).

— Вы думаете, что эта информация не помогла русским?

— Я думаю, что большую часть ее они уже знали.

— Какого рода информацию Вы посылали после вступления России в войну?

— Это

была информация почти целиком о германской разведывательной службе, в значительной степени о перехваченных немецких данных, главным образом о них.

Последний ответ очень интересен. Собственно, эту информацию, перехваченную у немцев, передавать русским, своим союзникам, должен был бы не Блант, а сами английские спецслужбы и английское военное командование. Она была жизненно важной для победы над общим врагом, угрожавшим Англии не меньше, чем Советскому Союзу. Эта информация могла бы значительно уменьшить потери Советского Союза в живой силе и технике. Но английское правительство этого не делало. Этот союзнический долг выполнял Антони Блант.

Продолжу, однако, рассказ об интервью. Часть его касалась отношений Бланта с Берджесом и его бегства с Маклином в Москву.

— Вы не чувствовали себя обязанным предупредить секретные службы (о готовящемся бегстве. — В.Я.)?

— Нет, потому что они были моими друзьями.

— Вы получали приглашение бежать в Россию?

— Через год я получил предложение выехать в Россию, но я отказался.

— Какого рода предложение? Ведь Вы не работали на русских после войны?

— Формально я не порвал с русскими…

— Вы предупредили Берджеса (об опасности. — В.Я.)?

— Нет… Филби предупредил их. Я ничего не знал об этом.

— Вы же знали, что Берджес и Маклин продолжали работать после войны на Советы?

— Да.

— Откуда?

— От Гая Берджеса.

— Когда Вы узнали об их бегстве?

— Когда Гай вернулся из Америки, за неделю — за десять дней до их бегства.

— Вы посещали в 1951 году после их бегства квартиру Берд-жеса и немного «почистили» ее?

— Немного.

— Было это сразу после того, как они сбежали?

— Да, сразу после этого.

— Все, кого Вы завербовали в Кембридже (для работы в советской разведке. — В.П.)У уже на том свете?

— Я не могу отвечать на этот вопрос.

— А правильно ли, что ваша сеть насчитывала около 20 человек?

— Я думаю, что это, вероятно, преувеличение.

Интервью показывает, что Блант, во-первых, не выдал никого, кому это могло бы причинить вред, во-вторых, он стремился представить дело так, что его разведывательная деятельность ограничивалась определенным отрезком времени, когда

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.