Советник королевы - суперагент Кремля стр. 321
позднее, также дает нам основания полагать, что он продолжал быть настроенным антиамерикански. Правда, его антиамериканизм в значительной степени определялся оценкой отношения к искусству в США и СССР. Так, в одной из своих статей в 1971 году он осуждал продажу произведений английского искусства в США, называя это варварством. Он противопоставлял отношение к искусству в США как к товару с позицией советского государства, которое покровительствовало развитию культуры и искусства. В Куртолдз-институте, зная о его отношении к США, были удивлены, когда он в 60-е годы предпринял визит в эту страну. Да и сам Блант остался недоволен своим визитом в Соединенные Штаты, недоволен Америкой и отношением там к нему. Ему многое не понравилось. Его раздражали манеры американских студентов, бесцеремонно прерывавших его лекции вопросами. Он поражался их нетактичности, возмущался, когда они его, профессора, сэра Антони, советника королевы, в «знак уважения» панибратски тащили в пивной бар «опрокинуть по кружке пива».
В свою очередь, американцы увидели, к своему удивлению, в нем «слишком левого» и поразились, узнав, что хранитель королевских картин придерживается таких революционных, по их мнению, взглядов на искусство. Вместе с тем, некоторые «левые» взгляды Бланта, например его настойчивое подчеркивание равенства всех людей, студентам импонировали. «Все люди равны друг другу, — говорил он, — и с ними надо обращаться как с равными, за одним исключением — в оценке их умственных способностей».
Американские студенты оценили содержание его большого шестинедельного курса и его манеру читать лекции. И, выражая их отношение к Бланту, один из них сказал: «Это — гранд».Как известно, 60-е и 70-е годы были годами «холодной войны» между Западом и социалистическими странами. Представления о Советском Союзе среди интеллигенции западных стран были далеко не адекватными ее позиции в годы войны против фашизма и сразу после нее. А каково было отношение Бланта к СССР в те годы? Нам известно о том, как переживалБлант те шаги советского руководства, которые не отвечали его представлениям о социализме, о демократическом обществе справедливости и благоденствия народа.Мы знаем, как реагировали его соратники по «кембриджской пятерке» на процессы, происходившие в Советском Союзе. Весной 1981 года Дональд Маклин подготовил записку, которую, вероятно, намеревался направить советскому руководству. В ней он писал, что у советских людей произошла девальвация престижа и авторитета руководства страны, что внешняя и внутренняя политика из-за своих просчетов стала неэффективной и наносит ущерб самому Советскому Союзу. Он резко критиковал СССР за гонку ядерных вооружений, которая, как он отмечал, не является необходимой для обеспечения безопасности Советского Союза, указывал, что позиция СССР в чехословацком кризисе «наносит громадный ущерб интересам СССР». И считал необходимыми «перемены… в советской политике». Можно с большой долей уверенности предположить, что эти мысли разделял и Блант.
Что дает основание так утверждать?
Во время интервью корреспонденту газеты «Таймс» Бланту был задан вопрос относительно его взглядов на политику России после окончания войны, и в том числе после чехословацких событий 1968 года. Он сказал, что он много думал об этом и, в частности, о нарушении прав человека в России («о лагерях»).
В заявлении для печати в ноябре 1979 года Блант пошел дальше и сказал, что «со временем я стал понимать реальные события, происходящие в России», но не мог «предпринять никаких