Советник королевы - суперагент Кремля стр. 357
Вальтера Порефа (так представился Кривицкий, снимая номер). В тот же день в отеле раздался телефонный звонок, и мужской голос сообщил, что настоящее имя покойного — Вальтер Кривицкий. Звонил адвокат Луис Вальдеман, знавший Кривицкого и убежденный, что это был акт мести советской агентуры. В начале 1941 года английское правительство запросило согласие Вашингтона (его до этого допрашивала комиссия конгресса США) на приезд Кривицкого в Лондон для участия в новом расследовании деятельности советской агентуры в Англии. За несколько недель до своей смерти Кривицкий не раз говорил в кругу друзей: «Если вам придется услышать или прочитать в газетах, что я покончил с собой, ни в коем случае не верьте этому».
44
В этом предположении правильным, вероятно, является только то, что еще в Нью-Йорке Берджесу объяснили, как будет происходить побег, план которого был утвержден Центром. Находясь в Москве, Берджес и Маклин сделали представителю Агентства Рейтер заявление, что Маклин в Лондоне предложил Берджесу поехать в СССР, а последний согласился. Видимо, это сообщение носит характер маскировки. Не могли же они сказать, что план их бегства был разработан советскими разведчиками в Лондоне, Вашингтоне и Москве, а они только следовали ему.
45
Первоначально расследование было назначено на 25 мая, на пятницу, но служащие Форин оффис (а я по своему опыту дипломатической работы в Англии знаю, что дипломаты не слишком любят задерживаться по пятницам) убедили сотрудников Службы безопасности, что можно подождать до понедельника, Маклин никуда не денется, тем более что у него дома жена, которая ожидает ребенка. По этой же причине они не следили и за его домом в Серрее. Офицеры Службы безопасности были уверены, что в понедельник утром, как всегда, Маклин будет на работе.
46
Рис, узнав о побеге, решил прежде всего отмежеваться от всего с ним связанного. «Я не участвовал в этом», — сказал он Дэвиду Футману, другу Берджеса, работавшему в разведке (и уже тоже бывшему под подозрением). Он рассказал ему о своих опасениях и попросил передать этот разговор Гаю Лиделлу, заместителю генерального директора МИ-5, но телефон последнего не отвечал, и тогда в воскресенье Рис позвонил Бланту, чтобы посоветоваться. Блант, поняв опасность действий Риса для беглецов, немедленно бросился к нему и стал убеждать не обращаться к властям (Рис многое знал о двух советских разведчиках). Он говорил Рису, что никто не поверит его подозрениям, что он сделает глупость, обратившись в МИ-5. «Вы этим шагом только поставите себя под подозрение», — уверял он. Доводы Бланта хотя и не убедили Риса, но поселили в его душе сомнения. Он колебался. Встретился он с Лиделлом только через десять дней — достаточный срок, чтобы беглецы не только достигли Москвы, но и начали осваиваться в ней.
47
Филипп Васильевич Кислицын был шифровальщиком советского посольства в Лондоне, затем работал в Москве, с 1952 года был вторым секретарем посольства в Канберре, в 1954–1955 годах возвратился в Москву.
48
Берджес скончался в Москве 19 августа 1963 г. На похоронах Маклин воздал должное Берджесу как «талантливому и смелому человеку, который посвятил свою жизнь тому, чтобы сделать мир лучше». Блант вскоре узнал о смерти друга и принял ее близко к
сердцу, но внешне этого не показывал. Он умел скрывать свои чувства и переживания.