Совместно нажитое стр. 47
сначала так думала. А потом решила, с чего бы это мне заниматься благотворительностью? Я с ним двадцать пять лет прожила, и не все эти годы были богатыми и тучными, сама знаешь. Тем более что он считает себя великим и всемогущим, не то что какой-нибудь Петюня. Так и сказал, что мне при разводе с ним ничего не светит. Вот и поглядим!
– Ой! Как бы не наглядеться, мало не покажется. Он ведь точно не Петюня.
– Мам! Он в любом случае, буду я с ним совместно нажитое делить или не буду, Кузькину мать нам продемонстрирует. А вот дачу продавать не надо ни в
коем случае. Я дачу нашу очень люблю. Я потом на ней жить буду. А что? От города недалеко. Перестроить слегка и вуаля! И Юрке, и будущим внукам места хватит.
– Какие внуки в твои годы? Совсем обалдела! Ещё если б Юрка девчонкой был, тогда понятно. А так… Парню раньше тридцати о детях задумываться рано.
– Действительно. Что это я? Я ж ещё и сама родить кого-нибудь смогу.
– Маринка! Неведому зверушку ты в своем возрасте родишь. С ума сошла. – Мама взялась за сердце.
– Да, шучу я, успокойся. Просто настроение хорошее.
– Ты главное не вздумай сейчас на дачу жить поехать. Он туда первым делом кинется тебя искать, если у меня не найдет. Приедет и пристукнет. Как пить дать! Кто тебя там защитит?
– Это точно. Риэлтор нужен. Квартиру снять на первое время. И такой риэлтор, чтоб никому ни гу-гу. – Марина тяжело вздохнула, вспомнив, как подвела её лучшая подруга.
– Сейчас. – Мама встала из-за стола и ушла к себе. Вернулась и положила перед Мариной визитку.
– На. Очень хвалят эту Машу.
– О! А у тебя откуда? – Марина повертела визитку и спрятала её в сумку.
– Ну, я дачу думала продавать. Вот мне девочки мои и посоветовали. Они все сдают, кто что. Кто дачу, кто квартиру. Сама понимаешь, сейчас без этого не проживёшь. Вот эта Маша, говорят, надёжная. Она и по аренде, и по продаже.
– А насчёт работы для меня ничего твои девочки не посоветовали?
Мама развела руками.
– С работой сейчас тяжело. Очень. Бухгалтеров, как грязи. Финансисты никому не нужны. Финансов-то почти не осталось в частном бизнесе, да и самого частного бизнеса…
– Ну, да, конечно. – Марина приуныла. – Не вовремя я развод затеяла.
– Развод обычно не вовремя случается. Ты точно не передумаешь?
– Как же? Передумаешь тут! Я б, может быть, и передумала, уж больно страшно. Правда! Он вчера мне перед носом своим кулачищем вертел. Но то одно, то другое. И раздражает кошмарно.
– Что именно раздражает?
– Всё! Абсолютно всё. И как он ест, и как храпит, и как ржёт конём, гогочет, и как звенит этими своими… И даже секс, особенно секс! А уж, как скажет чего, так вообще хоть вешайся. Мудрец и философ. Как я раньше этого не замечала?
– Ну, как? Ты на него, наверное, через бриллианты глядела, или через купюры стодолларовые.
– Как проститутка?
– Ну, что ты! Разве у проститутки душу вынешь? Они профессионалки, на все пуговицы застёгнуты. А он у тебя душу вынул. Ты ж вокруг него, как дрессированная собачка подпрыгивала, все команды выполняла, в глаза его наглые заглядывала. Как, хозяин,