Совместно нажитое стр. 92
задумываются, откуда они там берутся. Тем более с тех времен Марина сильно изменилась. И стрижка у неё новая, и цвет волос.
Разумеется, она теперь не расслаблялась ни на минуту и из дома без Пионера носа не казала. С мамой встречалась исключительно на нейтральной территории, даже с приехавшим на каникулы сыном встретилась в кафе, предварительно попросив его ни за какие коврижки не сообщать отцу, во сколько и в каком именно кафе у них назначена встреча. Целовала, плакала, но ничего толком ребенку не объяснила, ни почему ушла от его отца, ни где теперь живёт, ни где работает. Не хватало ещё сына втягивать в эти африканские страсти.
Дни шли за днями, слава Богу, без особых происшествий, однако к осени Марина поняла, что очень устала. Устала от однообразия и от одиночества. Без семьи, друзей, любимой работы и бывших коллег из фирмы Ганнушкина жилось так себе. Марина вспомнила, как смеялась над учительницей из Нового Уренгоя, которая называла Марину петербурженкой и завидовала её жизни в красивейшем городе мира. Марина теперь подозревала, что Купчино вполне себе похоже на Новый Уренгой. Она ощущала себя морковкой, которую вырвали из привычной грядки с чернозёмом и пересадили в какую-то совершенно не приспособленную для морковок почву. Разумеется, Купчино было во всём виновато в самую последнюю очередь. Ведь другие морковки и в Купчино, да и в Новом Уренгое чувствовали себя прекрасно. Ведь что морковке, пардон, человеку нужно? Дом, любимая работа, семья и ещё кое-что, что теперь казалось Марине самым главным. А именно свобода и безопасность. Свобода действий в безопасности. Пойти, куда захочешь, с кем захочешь и когда захочешь, и чтоб никакое чучело не выскочило из-за угла и не испортило тебе хотя бы настроение.
Конечно, крыша над головой и какая-никакая работа у Марины имелись. Получив свою долю совместно нажитого, Марина первым делом заплатила Маше арендную плату за квартиру на год вперед. Она бы и купила эту квартиру с удовольствием, а Маша с удовольствием продала бы, но информация об этой операции через базу налоговой инспекции или ещё какую-нибудь базу сразу стала бы достоянием Рукожопа. Вопрос денег и времени. И тогда уж точно её «логову» пришла бы хана.
Так же Марина понимала, что её работа именно какая-никакая, не любимая, не предел мечтаний всей жизни, но хотя бы с понятными перспективами. Дочка бабы Веры сказала, что уже вентилирует в банке почву, чтобы повысить Марину до начальника отделения. Тогда уже и задачи будут посложней, поинтересней и зарплата повыше, да и дальнейшие карьерные перспективы. Должность главы Центрального банка понятное дело ей не светит, но положительная тенденция налицо! Это однозначно лучше бесцельного скитания по заграницам. Но и в заграницах имелись свои плюсы. Там вероятность встретить общих знакомых гораздо ниже. Хотя… Из социальных сетей, которые Марина посещала анонимно, тайком поглядывая на страницы своих знакомых, она уже знала, что в её кругу появилась мода хором посещать культурные мероприятия где-нибудь за рубежами горячо любимой Родины. Но и в родном Питере в её положении даже в театр не сходить. Надо же! Ещё совсем недавно она ни за какие коврижки не пошла бы куда-нибудь на выставку или в театр одна. Всё познаётся в сравнении. Теперь