Совок стр. 8
Во рту появился привкус крови. Это от разбитых губ, наверное. Я обследовал языком зубы, все они были на месте. Это напрягло. Так не должно было быть. Верхней шестерки слева не должно там быть. И мост справа отсутствует. Вместо моста были обычные зубы. Я в дурке?
— Марина, готовь молодого человека на рентген, — доктор опять появился в поле моего зрения. — Голова и грудная клетка. Ребра, грудина, позвоночник.
Он издевается, что ли? По сравнению со мной он пацан, потому что лет на десять меня моложе. Чего он глумится-то? Это нехорошо, если я в дурке.
— Доктор, а с какого это перепугу я для вас молодой человек? — начал я бычиться, еще не понимая в чем подвох, но, уже не желая быть объектом чьих-то шуток. Врач подошел и, нависая надо мной, с легкой тревогой всмотрелся мне в глаза. И медсестра придвинулась, и тоже с любопытством уставилась. А вот теперь их изучающие взгляды меня расстроили всерьез.
— Что-то не так, голубчик? Что вас беспокоит? — было незаметно, что он издевается, он, скорее, озадачился моими словами.
— Зеркало мне дайте! — не стал я обострять и без того непонятную ситуацию.
В конце концов, из всех присутствующих, это у меня голова не в порядке.
— Где я тебе здесь зеркало возьму? Да и, что ты там увидеть хочешь? Лучше не надо тебе в зеркало смотреть, — медсестрица Марина подумала и, взглянув на меня, с сомнением продолжила, — С неделю не надо, а лучше бы дней десять.
Сейчас моя голова работала уже гораздо лучше, чем еще полчаса назад. И мои глаза видели почти совсем хорошо. Вот только очень узко. Я начал внимательно прислушиваться к своим ощущениям и к состоянию своего тела. Ощущения меня тревожили. Они отличались от прежних. И если поначалу, в силу понятных причин, я не придавал этому значения, то теперь все несоответствия лезли, как иголки из ежика.
Тело было, мало того, что побитым, оно просто было другим. И не сказать, что хуже прежнего. Прежним я тоже был доволен, но это было поновее и кажется, немного постройнее. Меня опять начали терзать смутные сомнения.
— Ты, Марина, иди сюда, я спросить тебя хочу. А потом мы с тобой еще раз пописаем, — начал я подманивать к себе роскошную барышню в белом.
— Чего тебе? — девушка подошла, но особой радости в ее глазах я не заметил.
— Это что за больница? Здесь кого лечат? — вполголоса начал я издалека.
И начал я, похоже, не очень удачно. Лицо девушки меня не радовало своим выражением, но надежды, на то, что это не психушка, я пока еще не терял.
— Ты дурак, что ли… — медсестра осеклась и замялась. — Или… Ну да, башка-то у тебя как помидор раздавленный. В больнице УВД ты. А еще к тебе скоро из прокуратуры приедут, они звонили и спрашивали, когда тебя опросить можно.
— Прокуратура, это понятно. А почему это больница УВД? — продолжал я свой немудреный разведопрос, не обращая внимания на обидное поношение.
То обстоятельство, что приедут прокурорские, меня как раз не удивило, оно так и должно быть при летном происшествии. Все так, подследственность транспортной прокуратуры, тут все верно. Пилотского свидетельства у меня нет, самолет не сертифицирован, свидетельства эксплуатанта нет, а потому его коммерческая