Библиотека

Современный детектив: Секрет Полишинеля. Остров возмездия. Плата за любовь. Запоздалое признание стр. 170

Размер шрифта
-
+
Тема

без предвзятости и эмоций. Что будет неясно, обращайтесь к Геннадию Васильевичу, он на таких делах собаку съел…

Старуха жила в коммуналке. Соседи: молодые муж с женой да тремя детьми, занимающие две комнаты, врач, находящийся в загранкомандировке…

— С кого начнем допрос? — спросил у Ларисы начальник УГРО.

— Я бы начала с женщины, матери троих детей, — осторожно высказалась Лариса. Она целыми днями дома, могла что-то слышать.

Геннадий Васильевич подумал.

— А я бы начал с ее мужа. Но не буду навязывать вам свою волю. Самостоятельное решение, успехи и неудачи — лучшая школа.

Но она послушалась розыскника. Не потому, что посчитала его правым, а чтобы не задеть старческое самолюбие: Геннадий Васильевич уходит на пенсию, и от его слова будет многое зависеть в ее служебной карьере.

Сосед убитой, Евгений Лопухов, тридцатипятилетний крепыш с умным и симпатичным, но усталым лицом, таксист автопарка, отец троих детей, отвечал спокойно и четко:

— …Я обратил внимание, что второй день баба Стася не выходит из своей комнаты. Спросил у жены, не заболела ли она. Татьяна ответила, что два дня назад к бабе Стасе заходил какой-то мужчина, неприятный тип лет шестидесяти, с бутылкой и уже выпивший. К жене пытался приставать, чем вынудил ее уйти из кухни. Потом у старухи пели, спорили. В обед, когда я заскочил домой перекусить, все было тихо. Вечером я вернулся усталым — двенадцать часов за баранкой по Москве, представляете, что это такое. Посмотрел по телеку футбол и лег спать. Лишь на второй вечер поинтересовался. Пошел навестить. Открыл дверь и вот увидел… Позвонил в милицию.

— Вы в комнате ничего не трогали?

— Нет, конечно. Я ж понимаю…

— А подушку под голову старухи не вы положили?

— Нет. Я даже в комнату не стал заходить. Да и зачем?

Ларису этот вопрос тоже больше всего волновал. За ним разгадка причины преступления. А коль ясна причина, нетрудно установить и преступника.

— Может, ваша жена?

Лопухов помотал головой.

— Она к ней не заходила…

Геннадий Васильевич вопросов не задавал, но глаза его будто насквозь пронзали шофера, и Лариса без труда читала в них недоверие. Правда, такова уж их профессия — никому не доверять, по семь раз проверять, но Лариса по выражению лица, по интонации голоса, по вразумительным ответам верила в искренность молодого отца, в то, что он не знает больше того, о чем рассказывает…

Жена Лопухова, Татьяна, маленькая, худенькая женщина с большими темно-карими глазами, сочными, чувственными губами, тоже отвечала бойко и уверенно:

— Утром я проводила старших в школу, а младшему готовила завтрак, когда из магазина вернулась баба Стася с каким-то мужчиной, высоким, худощавым, неопрятно одетым. Они были выпивши, и у них была бутылка водки. Мужчина, пока бабка готовила закуску, стал ко мне приставать. Я забрала сына, накормила и ушла с ним на улицу. Когда вернулась, на кухне никого не было, и было тихо: то ли они спали, то ли ушли куда-то. Дверь соседской комнаты была прикрыта. Потом вернулись из школы дети. Я накормила их. В два часа заехал муж. Тоже поел и уехал. А вечером вместе посмотрели телевизор и легли спать. Больше ни старуху, ни ее знакомого не видела. Не показывалась она и на следующий день. Вечером муж спросил, где баба Стася, пошел проведать, и вот…

— Старуха умерла вчера вечером, — вмешался в допрос Геннадий Васильевич. — Мужчина был у нее позавчера утром. Если он нанес ей удары (а по вашим рассказам больше некому), старуха должна была звать на помощь или стонать. Вы слышали что-нибудь?

— Нет, — помотала головой Лопухова. — Все было тихо.

— И вас не обеспокоило, что старуха второй день не выходит из комнаты?

— Нет, она и раньше целыми днями пила и не выходила.

— Даже по нужде?

Лопухова смутилась, но лишь на секунду, виновато улыбнулась.

— По нужде выходила, конечно. Точнее — выползала. А в эти дни… мы были с ней в ссоре, и я за ней не следила, — заключила женщина более решительно.

— Из-за чего вы поссорились? — Геннадий Васильевич всецело завладел инициативой и не спускал пронзающего взгляда с Лопуховой, отчего та стала нервничать, мять пальцы рук.

— Да так, из-за пустяка. Как это у нас, баб, бывает: кто-то не так кухню убрал, не там кастрюли поставил. А вообще-то мы с ней дружно жили, помогали друг другу: она за детишками присмотрит, я ей что-то в магазине куплю.

— Вы когда полы на кухне мыли?

— Каждый день мою. Прибираемся…

— А в комнате соседки? Вы положили ей под голову подушку?

Лопухова заволновалась сильнее, сцепила пальцы рук.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.