Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 1023
подняться.
— Мы в плену, — сказал Миштиго.
— Неужели? А я и не догадался бы.
— Подобное никогда не случается на Таллере, — заметил веганец, — так же как и на
любой другой планете Федерации.
— Очень плохо, что вы там не остались, — усмехнулся я. — Вы не забыли, сколько раз я говорил вам, чтобы вы вернулись?
— Этого не случилось бы, если бы не ваш поединок!
Я ударил его по лицу. Всякому терпению должен быть какой-то предел.
Я еще раз ударил его тыльной стороной ладони и отшвырнул к стене.
— Вы что, пытаетесь доказать мне, что не знаете, почему я стоял в это утро там, на поляне, подобно мишени?
— Знаю. Из-за вашей ссоры с моим телохранителем, — сказал он вызывающе громко, потирая щеку.
— Который намеревался вас убить!
— Меня? Убить?
— Забудем об этом, теперь это уже не имеет никакого значения. Во всяком случае, сейчас… Вы все еще в мыслях своих пребываете на Таллере и с таким же успехом можете несколько часов своей жизни оставаться там.
— Мы что, так и умрем здесь, да? — удивился он.
— Таков обычай этой страны.
Я повернулся и стал разглядывать человека, который внимательно смотрел на меня с наружной стороны решетки. Хасан уже сидел, прислонившись к дальней стене, и держался руками за голову.
— Добрый день, — поздоровался человек по ту сторону решетки.
Произнес он эти слова по-английски.
— Разве уже день? — спросил я.
— А как же, — ответил он.
— А почему же мы все еще живы?
— Потому, что этого захотел я, — заявил незнакомец. — Мне захотелось, чтобы вы, Конрад Номикос, уполномоченный по делам музеев, охраны памятников и архива, и все ваши друзья, включая и этого поэта-лауреата, остались пока в живых. Мне захотелось, чтобы любых пленников, доставшихся им в руки, приводили сюда живыми. Ваши индивидуальности будут, скажем, приправой…
— С кем имею удовольствие разговаривать? — поинтересовался я.
— Это доктор Морби, — вставил Джордж.
— Он их шаман, — заметил Дос Сантос.
— Я предпочел бы термин «врачеватель», — улыбаясь, поправил его Морби.
Я приблизился к решетке и увидел, что это довольно худой человек, очень загорелый и чисто выбритый. Все свои волосы он заплел в огромную косу, которая как бы коброй обвилась вокруг его головы. У него были близко посаженные глаза, очень темного цвета, высокий лоб.
На ногах были лапти, одет он был в чистое сари зеленого цвета, на шее — ожерелье из косточек человеческих пальцев. С каждого уха свисало по серьге в форме толстой змеи.
— Ваш английский весьма неплох, — сказал я, — и Морби совсем не греческая фамилия.
— Какая наивность! — Он изобразил на своем лице насмешливое удивление. — Я не местный! Неужели вы совершили такую непростительную ошибку, приняв меня за местного?
— Извините! — я тоже усмехнулся. — Вот теперь я вижу, что вы слишком хорошо одеты.
Он расхохотался.
— Э, это старое рванье. Я просто одел то, что под руку попало. Нет, родом я с Таллера. Я начитался всякой удивительно воодушевляющей литературы с призывом вернуться и решил осесть здесь и помочь Возрождению Земли…
— Да? И что же из этого вышло?
— Управление тогда не приняло меня на работу, и я попытался подыскать ее сам. Поэтому-то я и решил заняться исследованиями. Эта планета предоставляет массу возможностей для этого.
— Какого рода исследованиями?
— Я разработал два учения — по