Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 105
бороды.
— Да, — отвечает он затем. — А тебе что за дело?
— Я сейчас уничтожу тебя и твоего друга, стоящего рядом с тобой, если он тоже относится к числу двухсот восьмидесяти трех Бессмертных.
Маг улыбается и отвешивает поклон.
Мегра уходит из павильона.
— Леди все-таки ушла от тебя, — замечает Брамин.
— Кажется. Но я сделаю так, как будто этого никогда не было.
Оаким поднимает левую руку и приближается к Мадраку.
Посох Мадрака начинает вращаться в его руке, пока практически не перестает быть видимым, потом бьет.
Оаким уклоняется от первого удара, но второй попадает ему в плечо. Он пытается поймать посох, но ему это не удается. И получает еще один удар. Пытается наброситься на Мадрака, бежит к нему, но посох горизонтально стоит уже у его груди и бьет его. Затем он отступает назад, чтобы быть вне радиуса действия посоха, и начинает кружить вокруг своего противника.
— Как, ты все еще не падаешь? — спрашивает Брамин, который стоит в стороне, покуривая.
— Я не могу упасть, — говорит Оаким.
Затем он прыгает вперед, но его атаку опять отбивают.
Тогда и Мадрак тоже начинает нападать, но каждый раз Оаким избегает ударов и пытается схватить посох.
В конце концов Оаким останавливается и делает несколько шагов назад.
— Хватит заниматься глупостями! Время идет, и я могу не найти девушку! Ты хорошо дерешься своей палкой, жирный Мадрак! Но сейчас это тебе не поможет.
Затем, слегка наклонив голову, Оаким исчезает с того места, где стоял, а Мадрак лежит на земле, и его посох, сломанный, лежит рядом с ним.
Оаким стоит сейчас возле него, с поднятой рукой, как будто после удара, который он только что нанес.
Брамин роняет свою сигарету, его трость подпрыгивает у него в руках, очерчивая вокруг него круг зеленого огня. Оаким поворачивается к нему лицом.
— Фуга! — говорит Брамин. — Настоящий мастер фуги! Да еще вперед идущий! Кто ты?
— Меня зовут Оаким.
— Как могло получиться, что ты знаешь точное число Бессмертных, то есть двести восемьдесят три?
— Я знаю, что я знаю, и этот огонь не спасет тебя.
— Возможно и нет, а возможно и да, Оаким, но я не противник Дома Жизни и Дома Мертвых.
— Ты Бессмертный. Одного твоего существования достаточно для того, чтобы оно выдало ложь твоих слов.
— Я слишком безразличен, чтобы быть противником чего-либо в принципе. Моя жизнь, однако, — совсем другое дело. — Его глаза сверкают зеленым. — Прежде чем ты попытаешься повернуть свою силу против меня, Оаким, знай, что уже поздно…
Он поднимает свою трость.
— Либо собака, либо птица послали тебя, а кто именно — не имеет значения…
Зеленый фонтан устремляется вверх, охватывая огнем весь павильон.
— Я знаю, что ты более чем предвестник чумы. Слишком ты силен, чтобы быть кем-нибудь другим, кроме посланника.
Павильон исчезает, и они оказываются на открытом пространстве в центре Ярмарки.
— Знай же, что перед тобой были другие и что ни один из них не добился успеха…
Зеленый огонь вылетает из его трости и устремляется в небо, как ракета.
— Двое из них пали перед тем, кто приближается сейчас…
Свет наверху настойчиво пульсирует.
— Так бойся того, кто приходит в самый хаос и чья холодная металлическая рука поддерживает слабых и угнетенных.
Он появляется, мчась по