Библиотека

Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 139

Размер шрифта
-
+
Тема

назад. Его истинное имя скоро прозвучит в его ушах. Он услышит, как его произносят.

— Не слушай его, Оаким, — говорит Анубис, — убей его сейчас же!

— Господин, это верно, что он знает мое настоящее имя? Старое имя?

— Он лжет! Убей его!

— Я не лгу. Подними жезл, и ты узнаешь всю правду.

— Не дотрагивайся до него! Это ловушка! Ты погибнешь!

— Неужели я стал бы делать столько всего только для того, чтобы убить тебя, Оаким? Кто бы из нас двоих не погиб от рук другого, выиграет только собака. Он знает это и послал тебя на выполнение чудовищного поступка. Посмотри, как он смеется!

— Потому что я ВЫИГРАЛ, Тот! Он убьет тебя сейчас!

Оаким приближается к Принцу, потом останавливается и поднимает жезл.

И тогда он закричал, и от его крика даже Анубис вздрагивает и отступает назад.

Затем крик его переходит в смех.

Он поднимает жезл.

— Молчать, собака! Ты использовал меня! О, как ты меня использовал! Ты обрек меня на тысячелетие смерти, чтобы я убил своего сына и своего отца, не задумываясь. Но сейчас ты видишь перед собой Сета Разрушителя, и дни твои сочтены!

Глаза его сверкают сквозь перчатку, которая теперь уже покрывает все его тело, и он стоит в воздухе над полом. Голубые лучи выплывают из жезла, который он держит, но Анубис уже исчезает, растворяется, сделав быстрый жест и издав еле слышный вой.

— Сын мой, — говорит Сет, дотрагиваясь до плеча Тота.

— Сын мой, — говорит Принц, наклонив голову.

Позади них падают искры зеленого пламени.

А где-то темная вещь кричит и плачет, окруженная светом в ночи.

Слова

Между мною и тобой

слова,

как раствор,

разделяют и связывают

те части, которые нас составляют.

Связать их,

отбросить их тень на страницу,

все равно что связать наши общие

страсти,

пониманье тебя и меня,

одинаковость нашу под кожей,

это выше высоких молитв

в нас с тобой бесконечность творит.

Потому что коль завтра

приходит сегодня,

если это не капля,

то это — вечность,

сверкающая на кончике моего пера,

когда чернила наших голосов

нас окружают, словно ночь,

когда раствор меня с тобою ограничил.

— Что все это значит? — спрашивает Лорд Юскиг Рыжий, который во главе своих двадцати людей совершает налет на владения своего соседа Дилвита из Лигламенти.

Его лейтенант наклоняется в тумане к камню, на котором выбиты эти слова.

— Лорд, я слышал о таких вещах, — говорит он, — это дело рук поэта Брамина, который публикует свои произведения таким образом: он кидает свои поэмы на ближайший мир, и куда бы они ни падали, они запечатлеваются на самом твердом из доступных там материалов. Говорят, что он написал частушки, проповеди и поэмы на камнях, листьях и сучьях.

— Вот оно что! Ну и что должна означать эта его поэма? Следует ли принять ее за добрый знак?

— Это ничего не значит, Лорд, потому что всем известно, что он просто сумасшедший, как голинд в брачный сезон.

— Что ж, тогда можно помочиться на этот камень и отправиться на войну.

— Хорошо, Лорд.

Тени и материя

— Отец? — удивленно произносит тень черной лошади на стене замка.

— Да, Тайфун.

— Отец!

Раздается звук, от которого могут лопнуть барабанные перепонки, затем:

— Анубис сказал мне, что ты погиб!

— Он солгал.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.