Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 158
Большим Деревом.
Я приподнялся на локте, взял с ночного столика пакет и в который раз принялся рассматривать содержимое.
Ошибки быть не могло, особенно если такая вот штука адресована лично мне.
Я получил это заказное письмо, сунул его в карман куртки и распечатал на досуге.
Понял, что это уже шестое послание, и мне стало плохо, тогда решил, что пора кончать.
В пакете лежала любопытная объемная фотография Кати в белом платье. Снимок был сделан в прошлом месяце, как указывала отметка.
Кати была моей первой женой, единственной, наверное, женщиной, которую я когда-либо любил, и она умерла пятьсот лет тому назад. Подробнее я расскажу об этом позже.
Я внимательно рассмотрел снимок. Шестая фотография подобного рода за последние месяцы. Снимки разных людей, и все они были мертвы уже многие столетия.
За спиной Кати на снимке были только скалы и голубое небо.
Такой снимок можно было сделать где угодно, имелись бы скалы да голубое небо. Снимок мог быть и подделкой, есть люди, которые могут подделать все, что угодно.
Но кто мог послать его мне и зачем? Кто столько знал, чтобы это сделать? В пакете не было никакого письма, только снимок — так же как и в предыдущих: снимки моих друзей, снимки моих врагов.
И вот почему я опять вспомнил о Токийском заливе. И еще об Апокалипсисе.
Я накрылся одеялом с головой и лежал в искусственных сумерках посреди полудня. Ведь мне было так хорошо все эти годы. И вот рана, давно затянувшаяся, снова прорвалась и начала кровоточить.
Если существовал хотя бы один шанс из миллиона, что в руках у меня не подделка…
Я отложил пакет в сторону. Потом забылся и, проснувшись, не мог вспомнить, какой кошмар заставил меня покрыться потом. И к лучшему, так я думаю.
Проснувшись, я принял душ, надел все чистое, наспех поел и, захватив полный кофейник, отправился в кабинет. Я привык называть кабинет конторой — в те времена, когда я в нем еще работал. Но где-то лет тридцать пять тому назад привычка исчезла. Я переворошил всю рассортированную корреспонденцию за последние месяцы и среди просьб помочь деньгами от неких странных благотворительных учреждений и не менее странных личностей, намекавших на использование бомб, если я не внемлю, четырех приглашений прочесть лекцию, одного письма с предложением работы, которая несколько лет тому назад могла бы быть интересной, кипы журналов и газет, письма от внезапно появившегося наследника, какого-то моего горячо нелюбимого родственника со стороны жены, третьей, с предложением встретиться с ним у меня дома, трех настойчивых просьб любителей искусства, ищущих покровителя, тридцати одной повестки, извещающих о том, что против меня возбуждено уголовное дело, и писем моих адвокатов, сообщающих, что тридцать одно начатое против меня дело было прекращено. Среди этого я, наконец, нашел те письма, которые искал.
Первым было письмо от Марлинга с Мегапеи.
В общих чертах в нем говорилось следующее:
«Сын Земли, приветствую тебя всеми двадцатью семью именами, что еще существуют, в надежде, что ты успел погрузить не одну пригоршню жемчужин во мрак и придал им сияние всех цветов жизни.Боюсь, что время жизни совсем древнего и темно-зеленого тела, которое я имею честь носить, близится к концу и истечет полностью в