Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 174
котором она приглашала меня приехать по чрезвычайно важному делу. И вдруг она исчезает, не оставив письма или адреса. Появляются некоторые подозрения. Поэтому я намерен найти ее, мистер Андре.
Он был, конечно, не слепой и видел, какой на мне костюм, и понимал, сколько он может стоить, и, возможно, в голосе моем еще сохранились командирские нотки — после многих лет, когда я только и делал, что отдавал приказы. Во всяком случае, он не вызвал по телефону полицию.
— Все переговоры велись по телефону и почтой, — повторил он. — И я говорю вам совершенно искренне, я не имею представления, где она сейчас. Она просто сказала, что уезжает, и просила продать дом, а деньги поместить на ее счет в банке. Я согласился обо всем позаботиться и передал дом в «Солнечный Сион». — Он посмотрел в сторону, а затем снова на меня. — В общем, она действительно оставила у меня письмо для лица, которое должно обратиться ко мне. Но это не вы. Если же указанное лицо не обратится ко мне вообще, то по истечении тридцати дней я должен буду отправить ему это письмо почтой.
— Могу ли я узнать, сэр, кому оно адресовано?
— К сожалению, сэр, это личное дело клиента.
— Включите телефон, — сказал я, — и наберите 73 737 373, это в Гленкое. Соединитесь с Домеником Малисти, управляющим «Нашего Объединения» на этой планете. Назовите себя, скажите ему «Бе-бе, черная овечка» и попросите установить личность Лоуренса Джона Коппера.
Андре дю Буа сделал все, как было указано, и когда он выключил телефон, он встал и прошел к небольшому вделанному в стену сейфу, достал оттуда конверт и вручил его мне. Конверт был запечатан, а на его лицевой стороне имелась надпись, напечатанная на машинке: «Френсису Сандау». Мне пришлось сдерживать чувства, пока я рассматривал три предмета, лежавшие в конверте. Там была новая фотография Кати, на несколько изменившемся фоне, фотография Рут, чуть постаревшей и погрузневшей, но все еще привлекательной,
и записка.
Записка была написана по-пейански. В приветствии указывалось мое имя и далее следовал условный знак, которым в священных текстах обозначался Шимбо, Громотворец. Подписано послание было именем «Грин Грин» (это имя представляет собой игру слов. «Грин» по-английски — «зеленый». Имя должно читаться как «Зеленый Зеленый». Смысл этого станет ясен позднее) и сопровождалось знаком Белиона, который к двадцати семи существовавшим именам не относился.
Я был сбит с толку. Лишь очень немногим были известны личности Имя-носящих, а Белион — бог Огня, Живущий в Недрах. По традиции он был врагом Шимбо. Он и Шимбо рубили друг друга почем зря в периодах между воскресениями.
Я внимательно прочитал записку. В ней говорилось:
«Ищи своих женщин на Острове Мертвых. Боджис, Данго, Шендон и карлик тоже ждут».
Дома, на Вольной, я оставил объемные фото Боджиса, Данго, Шендона, Ника, леди Карли (ее тоже можно было причислить к женщинам, к «моим женщинам») и Кати. Все шесть фотографий, которые я получил. И вот теперь они захватили еще и Рут.
Кто они?
Я не мог припомнить имени Грин Грин, как ни старался, но что такое Остров Мертвых, я, конечно, знал.
— Благодарю вас, Андре.
— Что-то не так, мистер Сандау?
— Да. Но я все улажу. Не волнуйтесь, это вас не касается. И забудьте