Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 64
путь, чтоб услышать, как это повторят. А сейчас уже слишком поздно.
— Нет. Боюсь, ему удалось скрыться.
— Как это?
— Его не было в помещении, которое я уничтожил.
— Может быть, это и к лучшему. Слушай, мы можем использовать Озириса.
— Нет! Никогда не будет мира между нашими семьями, пока он жив, независимо от рыцарских чувств, которые может выказать мой брат. Я люблю брата, но я никогда не соглашусь на его прощение этого негодяя. Я обыщу весь дом, пока не найду Озириса и пока не отправлю его в Скагганакскую пропасть!
— Как Анубиса?
— Нет! Анубису удалось скрыться! — доносится то ли всхлип, то ли крик. — Временно!
Затем Тайфун возносится, появляется пламя, и он исчезает.
Брамин вновь машет тростью, и окно исчезает тоже.
— Анубис все еще жив, — говорит Мадрак, глядя через плечо.
— Очевидно.
— Что мы предпримем?
— Продолжим изучение функций Дома Мертвых.
— Я хочу отдохнуть.
— Тогда иди и отдыхай. Найди себе комнату поблизости и располагайся. Ты ведь знаешь, где пища.
— Да.
— Тогда до скорого.
— Да, Лорд!
Мадрак выходит из Большого Зала и блуждает. Через некоторое время он входит в комнату, где мертвые стоят, как статуи. Он садится между ними. Говорит:
— Я был преданным слугой. Послушай меня ты, Женщина с грудями как дыни. Я был его преданным слугой. Поэт отправился на войну с другими Ангелами, зная, что это против его воли. Но он прощен и возвышен. А где я? Слуга слуги. Это не честно.
— Я рад, что ты согласна со мной. А теперь скажи мне ты, да, вот ты, с лишней парой рук. Разве ты распространял религию и мораль? Разве ты побеждал чудовищ и ужасных зверей среди непосвященных голыми руками? Конечно нет.
— Вот видишь…
Он хлопает себя по бедру.
— Вот видишь, значит, нет на свете справедливости, и добродетель всегда продается, обманывается, подменяется. Посмотрите только, что стало с Генералом, который всю свою жизнь посвятил человечеству: жизнь отняла у него его собственную человечность. Разве это справедливо? Едва ли.
— Все идет к этому, братья мои. Все мы становимся статуями в Доме Мертвых, независимо от того, какую жизнь мы вели. Вселенная никогда не благодарит. Дающему никогда не воздается. О, Ты Который Может Быть, почему ты все так устроил, если это ты все так устроил, почему? Ты и Принц, Твой Посланник. Что мне это дало? Бесплатный проезд и скудную пищу? Я рад, что Сет будет биться с Безымянным без своей перчатки…
— Что?
Подняв голову, он видит статую, которой не было здесь раньше и которая, в отличие от остальных, двигается.
Ее голова — это голова черной собаки, а ее язык высовывается и сворачивается.
— Ты! Как удалось тебе спрятаться от Брамина, скрыться от Тайфуна?
— Это мой дом. Много веков пройдет, прежде чем все его секреты откроет новый хозяин.
Мадрак встает и начинает слегка вертеть посох в своих руках.
— Я не боюсь тебя, Анубис. Я дрался во всех мирах, повсюду, где только люди умеют говорить и ценят слово. Многих я послал сюда, и сам пришел в этот Дом как победитель, а не как жертва.
— Ты был побежден давным-давно, Мадрак, и только сейчас, кажется, начал понимать это.
— Молчать, собака! Ты говоришь с тем, кто держит твою жизнь в