Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 69
Анубис? — спрашивает он.
— Нет, я только что прибыла сюда.
И Рыжая Ведьма улыбается под вуалью.
— То, что Тайфун жив, радует меня несказанно, — говорит она. — Где он сейчас?
— В настоящий момент он ищет Озириса с тем, чтобы убить его. Возможно, он уже разделался с собакой и с птицей.
И она смеется, и ее служка прыгает к ней на плечо и хватается за живот.
— Как радостно все должно быть сейчас! Как прекрасно, если это ему удалось! Но мы должны увидеть это своими глазами!
— Хорошо.
И Брамин чертит в темном воздухе зеленую раму.
Изида приближается к нему и берет его за руку.
Внезапно в раме появляется картина, она двигается.
— Это мало о чем говорит нам, — замечает Брамин.
Это — картина тени черной лошади, в одиночестве двигающейся вдоль стены.
— Да, но как приятно вновь глядеть на своего сына, который содержит Скагганакскую пропасть в самом себе. А где может быть его брат?
— Со своим отцом, так как они опять отправились биться с Безымянным.
Изида опускает глаза, и картина начинает затуманиваться.
— Я хочу поглядеть, — говорит она после паузы.
— Но сначала я должен отыскать Анубиса и Озириса, если они все еще живы, и Мадрака.
— Хорошо.
И в изумрудной раме медленно начинает возникать картина.
На берегу и на мелиСтоя во весь рост, он смотрит на То Что Плачет в Ночи.
Оно больше не плачет.
Освобожденное, оно тянется к нему башней дыма, бородой без подбородка.
Подняв звездный жезл, он вычерчивает огненные струи по его середине.
Оно продолжает двигаться вперед.
Огни вспыхивают всеми цветами спектра, затем исчезают.
Стоя во весь рост над облаками и всем прочим, он пускает в него молнии.
Слышится какой-то жужжащий звук.
Звездный жезл вибрирует у него в руках, стонет, становится ярче.
Оно отступает. Сет шагает по небу нападая на него.
Оно снижается, падает, отступает — к поверхности мира.
Преследуя, Сет становится на вершину горы. Где-то
неподалеку от Луны Принц и Генерал следят за ним.
Сет смеется, и жар от взрывающегося солнца опаляет это существо.
Но затем оно поворачивается и наносит удар, и Сет отступает в темноту по континенту, и с каждым его шагом вздымается грибовидное облако взрыва.
Ураганы трясут своими кудрявыми головами. Шаровые молнии летают по небу. Вечные сумерки освещаются языком пламени, который падает на его преследователя. Однако оно продолжает приближаться и наступать, и горы падают в тех местах, где оно идет. Далеко внизу дрожит земля, и башмаки на ногах гремят громом с каждым шагом Сета, с каждым его поворотом.
Льют ливни, сгущаются облака. Внизу появляются огненные воронки.
Оно продолжает наступать и наносить удары, и дорога, по которой он идет, раскаляется, становится серой, опять раскаляется.
Жезл звенит, как колокол, и моря выходят из своих берегов. Огонь, земля, вода и воздух брошены против создания — все четыре стихии, но оно все еще наступает.
Сет ревет, и скалы искрашиваются в порошок, ураганы разрывают паутину неба посредине, хлопают ей, опять соединяют края.
Оно опять плачет, и Сет, стоя одной ногой в море, улыбается внутри своей перчатки и бьет водоворотами и вихрями.
Но оно продолжает наступать, и воздух становится холодным.
Из-под руки Сета вырывается тайфун, а молнии сверкают без