Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 889
бы упасть на нас. Земля вокруг была ровная и почти гладкая. Поэтому мы просто сидели, а нас швыряло из стороны в сторону. Несколько раз нас даже опрокидывало. Невообразимой была пляска пламени костра.
Хасан отключил голема и сел рядом со мной и Джорджем. Толчки не затихали почти в течение часа, затем через некоторое время толчки, после небольшого перерыва, возобновились, на этот раз с меньшей силой.
Так продолжалось всю ночь, а после того, как вторая волна землетрясения успокоилась, мы связались с Порт-о-Пренсом. Расположенные там приборы указывали на то, что эпицентр землетрясения находился на порядочном расстоянии от нас к северу. Это было очень плохим признаком, ибо означало, что землетрясение произошло где-то в Средиземноморье. Скорее всего, в Эгейском море.
Неожиданно мне стало не по себе. Я старался связаться с островом Кос. Никакого ответа.
Моя Кассандра, моя любимая! Где она сейчас?
В течение двух часов я старался выяснить это. Затем снова связался с Порт-о-Пренсом. И мне ответили. И не кто-нибудь, а сам Лорел!
— Конрад! Я не знаю, как вам это сказать… То, что произошло…
— Ну, говорите же! — нетерпеливо потребовал я, чуть не крича в микрофон. — Говорите!!!
— Спутник-наблюдатель прошел над вашим районом около двадцати минут назад (эфир был заполнен треском помех). На телевизионном изображении, которое он передает в настоящее время, уже нет кое-каких островов в Эгейском море…
— Что? — закричал я.
— Боюсь, что Кос — один из них.
— Нет!!!
— Я очень сожалею, — сказал Лорел, — но именно это передает спутник. Даже не знаю, что еще сказать…
— Этого достаточно. Вполне. До свидания. Мы еще поговорим с вами позже.
— Подождите, Конрад!
— Нет!!!
Я совсем потерял голову. Вокруг меня носились перепуганные летучие мыши. Я стал отмахиваться от них и даже убил одну, когда она устремилась ко мне.
Через некоторое время двумя руками я обхватил огромный камень и чуть было не разбил вдребезги радио, но Джордж положил мне руку на плечо, и я опустил камень, а тыльной стороной ладони ударил по его лицу.
Не знаю, что с ним стало, так как только я нагнулся, чтобы снова поднять камень, за моей спиной послышался звук шагов.
Я опустился на одно колено и повернулся, зачерпнув в ладонь горсть песка, чтобы швырнуть его в чьи-то глаза. Все остальные были уже здесь: Миштиго, Красный Парик, Дос Сантос, Рамзее, Эллен, трое местных служащих, Хасан — все они приближались ко мне.
Кто-то крикнул:
— Рассыпайтесь в разные стороны!
Увидев выражение моего лица, они развернулись веером. Затем все они слились в одно существо, которое я изо всех сил ненавидел какой-то животной ненавистью.
Мне хотелось колотить, бить, кромсать всех их. Они улыбались, скалили белые зубы, подступая ко мне, словно неясные черные тени. Казалось, с их губ слетали убедительные слова, казалось, что сама судьба руководит ими. И поэтому я швырнул песок в самого ближайшего из них и набросился на него.
Мой удар снизу перевернул его вверх тормашками, но сбоку на меня насели два египтянина. Я стряхнул их с себя и увидел краем глаза, что искусный в бою араб держит в руке нечто похожее на плод акала. Он размахнулся им в мою сторону, но я мгновенно нагнулся. Тогда он сам набросился на меня, а