Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 918
чтобы получше закутать его в одеяльце.
Эллен слегка вскрикнула, когда одеяло спереди приоткрылось и она увидела тело ребенка. На груди его был врожденный свищ, и что-то
копошилось внутри него.
Красный Парик закричала, отвернулась и начала всхлипывать.
— Что? — недоуменно спросил веганец.
— Один из покинутых, — сказал я, занимаясь ребенком. — Это один из меченых.
— Как ужасно! — с чувством произнесла Красный Парик.
— Это видимость или факт, что он брошен? — поинтересовался Миштиго.
— И то и другое!
— Передайте его мне, — сказала Эллен, протягивая руки.
— Не прикасайтесь, — Джордж отодвинул ее немного в сторону и наклонился ко мне. — Возьмите скиммер, — приказал он, обращаясь к обступившим его людям. — Мы должны немедленно отправить его в больницу. У меня нет оборудования, чтобы прооперировать здесь. Эллен, помоги мне.
Она заняла место рядом с ним, и они вместе стали рыться в его медицинском наборе.
— Напишите, что я сделал ему, и приколите эту записку к чистому одеялу, чтобы врачи в Афинах знали об этом.
Эллен стала наполнять шприцы для Джорджа, затем промыла укусы и смазала ожоги. Они вместе накачали ребенка витаминами, антибиотиками и еще черт знает чем.
Дос Сантос связался с Ламией и попросил прислать один из наших скиммеров.
Эллен и Джордж в это время уже завернули ребенка в чистое одеяло и подкололи к нему записку.
— Как это ужасно! — сказал Дос Сантос. — Выбрасывать такое дитя. Ведь ему предстояла такая мучительная смерть…
— Здесь это практикуется давно, — сказал я, обращаясь ко всем. — Особенно вблизи «горячих» мест. В Греции всегда существовала традиция детоубийства. Меня самого вынесли на вершину холма в тот же день, когда я увидел этот мир.
Миштиго закурил свою очередную сигарету, но, услышав мои слова, замер и посмотрел на меня.
— Вас? Но зачем это сделали?
Я рассмеялся и стал рассматривать свои ноги.
— Это запутанная история. Я сейчас ношу специальную обувь, потому что у меня одна нога короче другой. Кроме того, насколько я понимаю, для ребенка я был слишком волосатым. Ну, и глаза у меня разные. Но я думаю, что на все это не обратили бы внимания, не родись я на Рождество, а это очень плохо.
— А что тут плохого — родиться на Рождество?
— Боги, согласно местным поверьям, считают это большим нахальством.
По этой причине дети, которые рождаются в это время, не являются детьми людей. Они зачаты от различных злых духов, которые пугают местное население, расстраивают их планы и все такое прочее. Этих духов называют здесь калликанзаридами. Они очень похожи на тех ребят с рогами и копытами, но, правда, некоторые все же больше похожи на людей. Они могут быть внешне похожи на меня, поэтому мои родители, если только они в самом деле были моими родителями, решили избавиться от меня. Вот почему я был оставлен на вершине холма. Этим был сделан широкий жест — мол, возвращаем дитя его настоящему родителю.
— И что же было потом?
— В нашей деревеньке жил старенький православный священник. Он услышал об этом и пришел к ним. Он им сказал, что они совершили смертный грех и будет лучше, если они побыстрее заберут своего ребенка назад и подготовят его для того, чтобы он, священник, окрестил новорожденного на следующий день.
— О! Так вы еще и крещены?!