Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 921
тренироваться. Я достиг через некоторое время, видимо, пределов своей точности. Примерно шесть из семи моих бросков попадали в цель.
Однако один фактор, как я понял, был для меня благоприятным. Камни, пущенные мною, били в цель с невероятной силой. Я уже сломал несколько молодых деревьев и был уверен в том, что Хасану это не удастся сделать даже при значительно больших попаданиях.
Если бы мне только удалось попасть в него, все было бы прекрасно. Но даже могучая сила бесполезна, если ее не направить в нужное русло. И я был уверен в том, что он сможет чаще попадать в меня. Я задумался над тем, сколько времени я смогу оставаться в строю и продержаться. Это зависело, разумеется, от того, куда он попадет.
Я бросил пращу и рванулся к автомату за поясом, когда услышал хруст веток за спиной справа от меня. На поляну вышел Хасан.
— Что вам нужно? — спросил я.
— Я пришел взглянуть на вашу тренировку, — сказал он, рассматривая сломанные деревья.
Я пожал плечами, вернул автомат в чехол и поднял пращу.
— Наступит восход солнца — и вы увидите…
Мы пересекли поляну, и я подобрал фонарь. Хасан внимательно осмотрел молодое дерево, которое теперь напоминало скорее зубочистку, но ничего не сказал.
Мы побрели назад к лагерю. Все, кроме Дос Сантоса, забрались уже в свои палатки. Дос был нашим часовым. Он шагал вдоль предупредительного периметра, держа в руках автомат. Он помахал нам рукой, и мы вошли в лагерь.
Я сел на бревно около костра, а Хасан нырнул к себе в палатку. Через несколько секунд он вновь появился с трубкой и бруском какого-то, похожего на резину, вещества, которое стал измельчать. Затем он смешал его с небольшим количеством ячменя и этой смесью набил трубку. После того как он раскурил ее, он сел рядом со мной.
— Я не хочу убивать вас, Карачи, — произнес он.
— Я разделяю это чувство. Мне что-то не хочется быть убитым.
— Но ведь завтра мы должны сражаться.
— Да.
— Вы можете взять назад свой вызов.
— А вы могли бы улететь на скиммере?
— Нет. Я останусь здесь.
— А я не возьму назад свой вызов.
— Печально, — покачал он головой и, немного помолчав, добавил: — Печально, что двое таких, как мы, должны сражаться из-за такого… синего… Он не стоит ни вашей, ни моей жизни.
— Верно, — кивнул я, — но здесь затронуто нечто большее, чем его жизнь. Будущее нашей планеты каким-то образом связано с тем, что он делает.
— Я ничего об этом не знаю, — бесстрастно произнес Хасан. — Я дерусь ради денег, у меня нет другого способа добывать себе пропитание.
— Да, я знаю.
Пламя костра начало гаснуть. Я бросил несколько веток сушняка.
— Вы помните то время, когда мы бомбардировали Золотой Берег во Франции? — спросил он, глядя в костер.
— Помню.
— Кроме синих мы убили тогда многих невинных людей…
— Да.
— И от этого будущее планеты не изменилось ни на йоту, Карачи. Вот мы здесь через много лет после того, а все осталось по-старому.
— Я знаю это.
— А помните ли вы те дни, когда мы сидели в окопе на склоне холма, выходящего к Пирейскому заливу? Время от времени вы меняли ленты в моем пулемете, а я поливал свинцом