Создания света, создания тьмы. Остров мертвых. Этот бессмертный стр. 941
сатира и каким-то образом заставил его пойти к нам, то ли он случайно набрел на нас — этого я не знал. Бортан, однако, не вернулся, поэтому я был склонен ко второму варианту.
Ближайшим безопасным местом был городишко Волос примерно в двадцати километрах отсюда. Если Бортан убежал туда, где его могли узнать многие мои родственники, то до его возвращения должно было пройти еще немало времени. То, что я послал его за помощью, было чем-то вроде жеста отчаяния. Если бы он отправился в любое другое место, кроме Волоса, то я не имел бы ни малейшего представления, когда он вернется. Но в любом случае я надеялся на то, что он снова найдет меня.
Пока что мы старались идти как можно быстрее. Но уже примерно через десять километров мы стали шататься от усталости. Мы понимали, что идти дальше, не отдохнув, мы уже были не в состоянии, и поэтому внимательно следили за окрестностями дороги, стараясь отыскать безопасное место, где можно было бы выспаться. В конце концов я узнал один крутой скалистый холм, где я еще мальчишкой пас овец. Небольшая пещера пастуха, расположенная неподалеку от вершины, была сухой и пустой. Мы натолкали в нее немало сухой и чистой травы для постели, забросали ветками вход и с облегчением растянулись на земле. Уже через несколько секунд Хасан начал мирно похрапывать. Мой мозг еще несколько секунд бодрствовал, и в эти секунды я понял, что из всех удовольствий — глоток холодной воды после жажды, спиртное, секс и сигарета после многих дней воздержания — со сном ничего не может сравниться. Сон — лучше всего!
Я мог бы сказать о том, что, если бы наш отряд избрал более долгий путь из Ламии до Волоса — прибрежную дорогу, то всего того, что с нами приключилось, скорее всего никогда бы не произошло, и Фил сегодня был бы еще жив. Но я не могу реально судить о том, что произошло бы в этом случае: даже теперь, оглядываясь назад, я не могу с уверенностью сказать, плохо или хорошо то, что мы поступили именно так, а не иначе. В любом случае, следом за нами, простирая к нам руки, среди руин, шествовали силы окончательного раскола…
К Волосу мы вышли в полдень следующего дня, после того как пересекли глубокое ущелье, возле Макринице мы обнаружили всех остальных членов нашей группы.
Фил вывел их к Макринице, попросил бутылку вина и экземпляр своего перевода «Прометей Раскованный», а затем расположился провести с ними вечер.
Утром Диана нашла его давно похолодевшим, с улыбкой на устах.
Погребальный костер я устраивал в кедровой роще вблизи разрушенного монастыря. Он не хотел, чтобы его тело было погребено в земле. В тот же вечер он
должен быть кремирован, а я прощался еще с одним другом. Кажется, если оглянуться назад, то вся моя жизнь в основном была чередой приходов и уходов близких мне людей. Я говорил то «Здравствуйте», то «До свидания». И только Земля остается.
Днем я пошел вместе с группой в Паласаве, который расположен на месте древнего Малка, на мысу напротив Волоса. Мы стояли в тени маленьких деревьев на холме, откуда открывался великолепный вид на море и на скалистые