Создавая истину стр. 6
деда, побежал к берегу. Под свисающими с берега ветвями ивы был спрятан чёлн-однодревка. Лейтенант быстро вспрыгнул в него, оттолкнулся от берега и спустя несколько минут стоял перед командиром:
– Товарищ майор…
– Не время для докладов, Иван Осипович. Рассказывайте попросту, что произошло.
– Вскоре после того, как вы уехали в штаб дивизии, прилетел «юнкерс». Низко шёл, должно быть фотографировал. Ну а заодно и пару бомб скинул. И надо же, угодил прямо в мост.
– Ишь ты, снайпер, – покачал головой Певчих. – И вот, казалось бы, с самолёта эдак попасть – все равно, что с разбегу горошиной в карандаш на земле. Ан нет, падлюка, умудрился все ж! Ну да ладно. Причитанием время вспять не обратишь и переправу не наведешь. Завтра к вечеру сюда подкрепление обещали перебросить. Вот они пусть о мосте и хлопочут.
– Товарищ майор, нас завтра к вечеру никак не устраивает.
– Да что произошло-то? – глядя на посуровевшее лицо политрука, задал вопрос Василь Матвеевич.
– Пока вас не было, от Карасёва две машины со снарядами прибыли…
– Так они и должны были прибыть.
– Только вот снаряды там для противотанковой семидесятишестимиллиметровки!
– Да ты что! – побледнел майор. – И куда ж мы их, в беса его бабушку, заряжать-то будем?
Он сжал кулаки и выдал по адресу службы артиллеристского снабжения такую характеристику, что не во всяком штрафбате нашлось бы для них место.
– Василий Матвеич, я со штабом дивизии уже связался. Они пообещали выслать наших снарядов. Но теперь вот это.
– Осипович, надо восстановить переправу во что бы то ни стало.
– Уже налаживаем, товарищ майор. Только вот беда: ближайшие подходящие деревья вон на тех холмах. По прямой до них километра полтора. На плечах не натаскаешься.
– Не натаскаешься. – Майор нахмурился. – Деревенских мобилизуйте. Возьмите у них подводы, лошадей.
– Подводы есть, а лошадей всех немцы увели. – Политрук искоса поглядел на командирскую «эмку». – Все равно на тот берег её не перебросить… Так, может, ее запрячь?
– Толково говоришь. Бери.
Еще какие-то просьбы?
– Просьб нет. Но вот такое дельце. Тут к нам товарищ пришёл. Он вроде как новый председатель колхоза здешнего. Говорит, на станции эшелон формируется. Так одна из платформ как раз с бревнами. Хорошие, одно к одному.
– Так ты что же, предлагаешь реквизировать?
– Ну вся-то платформа нам, положим, ни к чему. А брёвен эдак тридцать… Председатель говорит, они там длинные. Так что временный настил соорудить как раз хватит. Все быстрее, чем деревья валить, потом ветви обрубать.
– Дельная мысль, Осипович. Действуй.
– А если вдруг не захотят отдавать?
– То есть как не захотят? Ты что ж, для своей бани лес берёшь?! Тебе для стратегических нужд! Если что, на командующего армией ссылайся. Мол, Решетилов велел любой ценой! Расписку им оставь: так, мол, и так. – Он подтянул ремень портупеи. – Давай бери машину и действуй!
– Есть, – политрук бросился к автомобилю.
– Григорьев! – прикрикнул командир дивизиона. – А ну бегом в лодку. У нас есть чем заняться.
Когда Алёшка услышал тихий стук в ставень, было уже за полночь.
– Кого там несет? – пробурчала мать.
Алешка прислушался. Три стука, потом ещё один, потом снова три.
– Ты спи, маманя, это меня.
– Вот же не спится окаянным, – мать повернулась на другой бок, – ни днем ни ночью покою нет. – Слушая материнское ворчание,