Сожженные мосты Часть 3 стр. 5
противника. Любая империя не может быть мононациональна, в ней есть всегда малые народы и народности, и в этом ее уязвимость. На брожение, на откол от целого, на бунт была направлена новая стратегия войны. Оружием Австро-венгрии в этой войне стали поляки, благо небольшая часть Речи Посполитой с крупным городом Краковом оказалась во владении венских кесарей. Венская династия моментально извинилась перед поляками за погромные рейды усташей Павелича, за сожженные костелы и заживо сгоревших в них капелланов и моментально стала главным радетелем за создание новой Речи Посполитой с отторжением от Российской Империи Виленского края, балтийского побережья, Малороссии. Российская Империя в ответ вновь заявила
об ответственности за состояние дел на Балканах, подняла тему о геноциде сербов и поляков в Австро-Венгрии и заявила о том что поддерживает идею Юго-славянской свободной федерации, с включением в нее земель Сербии, Хорватии, Македонии. Сербские четы, и так не слишком порицаемые (на кого-то же надо опираться в кипящем польском котле), стали почти легальными (с незначительными ограничениями).
Сами же сербы, за прошедшие годы в значительной мере восстановили свою численность, подорванную геноцидом и стали довольно грозной силой, не такой как казаки, но способной защитить себя в любой ситуации. Почти каждый мужчина-серб (кому позволяло здоровье) отслужил в армии, стрелять учились и женщины (у сербов в отличие от казаков женщинам дозволялось принимать участие в боях), в каждом селении была территориальная структура самообороны, имевшая на вооружении даже пулеметы. Часть из четников, живущих в пограничной зоне, имели опыт хождения "на ту сторону" – а это означало умение часами недвижно лежать на мертвой полосе, маскироваться так чтобы не заметил проходящий мимо патруль, и не унюхала собака, пролезать на ту сторону как кротам по многокилометровым подземным норам. А иногда с той стороны ждал луч фонаря в лицо и крик "Хальт".
В этом селении приграничном все было, как и в других – за исключением того, что рядом стояли казаки. Казаки к сербам относились по-разному, кто-то помогал, кто-то отпихивал в сторону: "не мешайтесь", у кого-то можно было купить трофейное оружие. Но здесь и сейчас чета впервые шла на соединение с казаками, под командование казаков – и никто из стариков не припоминал, чтобы в мирное время когда-то было такое.
Четниками в основном были люди молодые, потому что чета не освобождала от обязанности работать чтобы заработать на хлеб насущный. Здесь, в пограничной зоне сербы в основном работали сами на себя, и хозяева пекарен, каварен, маленьких заводиков с пониманием относились к тому, что иногда работники брали небольшой отпуск на несколько дней. Но ведь это еще здоровье какое надо: работа, потом чета, подготовка, смертельный риск – да еще и личную жизнь надо как то устраивать. Сербы в отличие от евреев не требовали от молодых заключать браки только в своей нации, беречь чистоту крови – но так получалось, что большинство поляков сербов ненавидело и презирало. Оставались свои, русские да казаки – как у той же Драганки, по которой сейчас вздыхал добрый донской казачина из пластунов, и чувства которого не оставались без ответа.
Собрались во дворе воеводы – всего шло двадцать человек, разбитые на две группы по десять четников в каждой. Каждый четник хранил оружие и