Шпаргалка для невесты стр. 17
нас тогда чуть не исключили.
— А я засунула в церковный орган кожуру от банана, когда мне было девять лет. Меня не поймали.
Картер от души рассмеялся.
— Значит, вы хитрее меня. — Он вдруг посерьезнел. — Скажите, Пейдж, почему вы не плачете из-за мужчин? С каких пор? И о скольких мужчинах идет речь?
Пейдж тоже посерьезнела.
— Поскольку через несколько часов наши пути разойдутся навсегда, мое романтическое прошлое не должно вас интересовать.
— Где вы живете?
— В Окленде.
— Я собираюсь пробыть там некоторое время, так что мы вполне можем случайно встретиться.
Пейдж покачала головой.
— Сомневаюсь, город не такой уж маленький.
Картер чувствовал, что она отдаляется от него, отгораживается невидимой стеной, и это его раздражало.
— Пейдж, от чего вы убегаете?
— И это спрашиваете вы, который бежит от родного отца?
— Вы ничего не знаете о моих отношениях с отцом, так что не спешите с выводами.
Пейдж кое-что знала, но не могла же она признаться, что подслушала ожесточенный семейный спор! Она с опаской посмотрела на Картера и решила, что он ее убьет, если узнает, поэтому она бесстрастно сказала:
— Я вернусь обратно по берегу. Счастливо оставаться, Картер, рада была с вами познакомиться.
Не так скоро, подумал Картер и усмехнулся.
— Предлагаю сделку: я останусь на торжественный прием, если вы останетесь.
— Вы говорите, как школьник!
— Что, Пейдж, струсили? Уж не меня ли вы испугались?
Одной из причин, по которым Пейдж вечно попадала во всякие истории, была ее неспособность устоять перед вызовом. Этот недостаток водился за ней с детства, в школе, например, она на спор спрыгнула с кирпичной стены — на память у нее до сих пор остался шрам на ноге. Пейдж сказала себе, что преувеличивает собственную реакцию на Картера, он всего лишь мужчина, а с мужчинами она всегда умела управляться. А узнать семейные тайны Блэкморов было бы интересно…
— Если вы останетесь, то пообещайте, что хотя бы попытаетесь помириться с отцом.
— А вы пообещайте держаться подальше от Стивена.
— О, это я могу обещать! — с жаром воскликнула Пейдж.
— В таком случае по рукам!
Картер взял ее за плечи, привлек к себе и поцеловал. Поцелуй в щечку был задуман, как шутка, как символический жест, призванный скрепить сделку, но, как только Пейдж одеревенела, упершись ладонями в грудь Картера, поцелуй перешел в иное качество. Картера охватил жар, ему вдруг во что бы то ни стало понадобилось добиться от Пейдж отклика, он желал этого так страстно, словно от этого зависела его жизнь.
Он немного повернул голову и накрыл ее губы своими. Одной рукой он стал гладить ее
спину, другой за бедра прижал ее к себе. И Пейдж ответила на поцелуй. Она обмякла, обняла его за шею и погрузила пальцы в его волосы, ее груди оказались прижатыми к его груди. Упиваясь сладостью губ Пейдж, Картер почувствовал жар в паху. Пейдж не могла не заметить его возбуждение, однако она не отшатнулась, напротив, еще сильнее прижалась к нему.
— Пейдж, прекрасная Пейдж, — прошептал Картер.
У него мелькнула мысль, что трудно придумать лучшее место для занятий любовью, чем его любимый еще с детских лет пятачок у маяка. В том, что Пейдж готова заняться с ним любовью, Картер не сомневался. Он подсунул руку