Шпаргалка для невесты стр. 50
Досадуя на себя, она попыталась стереть слезы, но только размазала их по щекам. — У нас в доме действовали определенные правила, которым мне полагалось подчиняться — ради моего же блага, разумеется. Когда я стала подростком, ограничений стало еще больше, например, всякие разговоры о сексе строго воспрещались. Я даже не знаю, занимались ли мои родители любовью, во всяком случае, при мне они никогда не прикасались друг к другу, я не припоминаю, чтобы отец когда-нибудь обнял маму. Я бунтовала против правил и поселилась отдельно, как только окончила школу. — Пейдж хмуро посмотрела на Картера и после паузы продолжила: — Только в том, что касалось секса, я подчинялась их правилам… наверное, потому что боялась. Возможно, я интуитивно чувствовала, что близость с мужчиной чревата болью. И последний уик-энд показал, что я была права. Я не хочу закончить так же, как мои родители, уж лучше я останусь одна. Так что я больше не хочу с тобой встречаться.
Картер взял ее за плечи и посмотрел в глаза.
— Мы не закончим как твои родители, я уверен.
Но Пейдж не разделяла его уверенности.
— А я — нет.
— Эта ерунда повторяется уже во второй раз: ты сначала занимаешься со мной любовью, а потом указываешь мне на дверь.
— Картер; неужели ты не понимаешь, что я ничего не могу с этим поделать?! Лучше закончить наши отношения сейчас, пока нас связывает только секс. Пока мы не…
— Только секс?! — возмущенно перебил ее Картер. — Вот как ты расцениваешь наши отношения?
— А как же иначе? Мы два дня практически не вылезали из постели.
— Пейдж, это был не секс, мы занимались любовью.
— Это только так говорится. Пристойная словесная оболочка, как и вежливость моих родителей. У нас был секс, Картер. Потрясающий, удивительный, великолепный, но секс, и не надо притворяться, что это было нечто большее.
С каждым ее словом Картер все сильнее хмурился. Когда Пейдж закончила, он был мрачнее тучи.
— Что ж, если ты так думаешь, то мне действительно лучше уйти. Я не позволю обращаться со мной, как с племенным жеребцом.
Сам того не подозревая, Картер дал в руки Пейдж оружие против него.
— Не понимаю, из-за чего ты кипятишься, — холодно проговорила она. — Такой секс, как у нас, случается нечасто, но все равно это только физиология.
— Значит, ты даже не видишь во мне человека? Я для тебя только сексуальный объект?! — взорвался Картер. — Поразительно! Обычно в этом обвиняют мужчин.
Пейдж хотелось закричать, что он ошибается, что для нее близость с ним была чем-то особенным, удивительным, но она не могла. Нужно было поскорее заканчивать разговор, пока она не сорвалась и не расплакалась.
— Только не надо говорить, что ты в меня влюбился, я все равно не поверю.
— Влюбился или нет — не твое дело, — проскрежетал Картер. — Давно я не ошибался в человеке так сильно… честно говоря, не ожидал от себя такой глупости. Прощай, Пейдж.
Он ушел и очень тихо закрыл за собой дверь. Пейдж, двигаясь, как столетняя старушка, доковыляла до двери, заперла замок и еще накинула цепочку. Потом так же медленно доплелась до спальни, рухнула на кровать и беззвучно заплакала.
13
Прошло три недели. Жизнь Пейдж следовала заведенному порядку: работа — дом, дом —