Спасай и женись стр. 66
водовороте из серебра и плеска, тайны и истины, найдя друг друга и уже не в силах оторваться друг от друга.
Истина горела нестерпимым огнем под веками, и они открывали глаза, только чтобы убедиться: я здесь, я рядом, я — это ты.
И когда незримый океан взорвался мириадами брызг-звезд, когда небо утонуло во вспышках сверхновых звезд, а солнце преломилось изумрудом в зеленых глазах женщины, когда все встало на свои места и оказалось совсем иным, но зато бесконечно правильным, — тогда, поникнув на широком плече своего первого и единственного (почему-то она в этом не сомневалась) мужчины, Лиза прошептала, сцеловывая соленые капли испарины с кожи Волкова:
— Господи, как же это просто…
Он не стал ее переспрашивать. Ему смутно казалось, что он все понял.
И все-таки настал тот самый миг, когда стало невозможным валяться голыми в постели, и тогда Жора ушел к себе переодеваться в жениховское и обнаружил, что в его комнате расселись его дружки. Именно в этот момент, если честно, Жора Волков осознал, что женится совершенно по-настоящему. И впал в панику.
Действующие лица: баба Шура с тревогой на лице, Виктор Николаевич Зайцев (строгий костюм, бокал в руках, лицо бесстрастное). Наконец, счастливый жених, Георгий Степанович Волков (без пиджака, на лице отчаяние).
— Жорик, перестань валять дурака! Ты взрослый мужчина, не мальчик. Куда ты его дел?
— Я положил его здесь, клянусь! Меня Лизка убьет!
— Не понимаю, чего вы все так волнуетесь! Это же фуршет, не венчание. Ну, пойдет в другом…
— Я не сумасшедший, баба Шура! Он был здесь! Я снял, чтобы надеть запонки…
— Я вообще женился в белой рубашке. Это во второй раз. Собственно, в первый раз тоже, да еще и без галстука…
— Вспоминай, куда ты выходил…
— Я не выходил! Заяц, сбегай к Лизке?
— А что, он может быть там?
— Дурак, она волнуется, а ей нельзя!
— Сам дурак! Я-то ничего не терял…
— Прекратите оба! Как маленькие! Жорик, давай еще раз попытаемся вспомнить: ты вышел из душа, надел брюки…
— Сначала трусы…
— Заяц, заглохни!
— Я просто пытаюсь восстановить цепочку…
— Он прав, иначе не вспомнить. Значит, трусы, носки и брюки…
— … ты надел одновременно.
— Ха-ха-ха, очень смешно! Баба Шура, убери его, я его убью…
Тот же дом. Комната невесты. Действующих лиц очень много, потому что по всему дому шмыгают чьи-то дети. Трое из них точно принадлежат к близким родственникам, но в данный момент понять, где они, невозможно. Цветы, различные предметы женского туалета белого цвета. Лялька Бескозыркина, ослепительная платиновая блондинка, прихлебывает шампанское и критически созерцает невесту в свадебном платье.
Катерина, сильно
беременная жена брата невесты, лежит на кровати, задрав ноги, и ласково улыбается.
Счастливая невеста Лиза Волынская. Нижняя юбка, корсаж, руки подняты вверх, на лице отчаяние. Говорят они все, в принципе, одновременно, но иногда в дверь просовывается баба Шура и успевает вставить еще и свою реплику в паузу.
— Нет, Лизавета, это решительно импосибл! Юбка вполне, но рюшечки на бюсте…
— Русская крестьянка девятнадцатого века!..
— Я вообще не помню, чтобы в каталоге было это платье. И замуж я уже не хочу. Я в туалет хочу…
— Потерпишь. Значит, так, скоростной режим. Катька, ты владеешь иголкой?
— Скоропись, стенография, законный муж, недвижимость в Бутове — ответ