Спаси меня от монстров стр. 6
целовали меня в щеки и клали в рот мандариновые дольки. Я боюсь, что больше не будет папиной небритой щеки, к которой я прижималась и целовала, не будет их с мамой смеха, когда они пели песни в машине, и всегда будет только пустота, темнота и страх…
Лена раскрыла кулачок и сняла крышечку с округлого футляра. Жезл в ее маленьких ручках засиял красным светом. Она встала на ноги, закричала: «Верните мне мою семью!» и стала бить жезлом по своим копиям. Она била и била, пока без сил не упала.
Лена лежала, смотря вверх на темное небо, которое пересекали птицы, перелетая с ёлки на ёлку. Огромный ворон каркнул и сел на ветку, растущую над Леной. Девочка вздрогнула, осознав, что уже не находится в пещере. Она села, вытерла слезы и посмотрела на жезл, продолжающий гореть красным в ее кулаке. Лена с досадой огляделась вокруг себя, понимая, что потеряла округлую крышечку.
Ну что было делать? Она встала и пошла вперёд, зная, что там ее ждёт последняя битва с монстром. Впереди был водопад и Лена буквально кожей чувствовала куда ей надо идти. Ей уже не было холодно. Лена уже ничего не ощущала, только осознавала, что должна спасти маму.
Она шла, не зная сколько идёт, и когда настанет рассвет.
И вот она дошла.
Лена остановилась не веря своим глазам, как же здесь было красиво. На километры вперёд раскидывалось большое синее озеро, из которого выпрыгивали рыбы. Слева с небольшого склона в озеро с шумом падала вода.
«Водопад…» – протянула Лена.
Вдруг что-то справа заревело так, будто тысячи монстров почуяли Лену и поспешили навстречу ей.
Лена достала жезл, направляя его то направо, то налево!
Перед Леной появилась черная пустота с руками-ветками. Она шипела и гудела, но даже сквозь этот жуткий шум Лена могла разобрать: «Я заберу твою маму».
Лена направила вперёд жезл и с криком бросилась вперёд…
На улице стоял конец ноября – страшная холодина, хоть вечером и шел снег. Ведь все знают, что когда идёт снег, то становится теплее… К утру снег прекратился. Снегоуборочная техника выехала, чтобы убрать проезжую часть, дворники с лопатами начали выходить из подъездов, чтобы раскидать снежное серебро, выбросить с дорог и бросить в грязь, оставив серый пустой асфальт.
«Динь-дон… Динь-дон…» – часы в гостиной пробили девять утра, когда входная дверь отворилась и в нее вошли две женщины.
Серафима Ивановна тут же стала тихо раздеваться, боясь лишний раз издать шум и разбудить внучку.
– Сейчас чайку, Кать, и все хорошо будет, – сказала она белокурой женщине, вставшей в дверях.
Екатерина Николаевна – Катя – была Ленина мама. Она работала кардиохирургом и находилась на очень тяжёлом этапе своей жизни. Всего три месяца назад они с мужем развелись и окончательно разъехались по разным квартирам. «Не женщина, а настоящий монстр!» – так называла Екатерина Николаевна новую пассию Борьки – своего бывшего мужа. Она не испытывала ненависти к нему. Напротив, всё ещё любила, как родного человека, хоть и все, что за годы брака они вываливали друг на друга, свело на нет их семейное счастье и сделало супружескую жизнь невыносимой. Екатерина Николаевна стала много тосковать, от этого стала часто пропадать на работе, меняясь сменами с коллегами,