Спаси меня стр. 164
всегда найдем, открывай, а то взорвем твой хауз.
Макар и омоновцы были уже у двери, едва она приоткрылась, они ворвались в дом. Хозяин что-то лепетал возмущенным тоном, но Макар приставил к лицу Севастьяна ствол. Кто-то крикнул из глубины дома:
– Ее нет. Только разбитая посуда с бутылками.
Макар ткнул пистолетом в щеку Севастьяна:
– Что с Алиной?
– С Алиной? – якобы опешил тот.
– Мы записали ваш треп, – прорычал Макар. – Дом прослушивался.
– Да? – зло выговорил Севастьян. – Тогда ищите ее.
– Переверните дом вверх дном, – бросил Макар через плечо. – Он не мог ее растворить в ванне с соляной кислотой, времени у него на это не было. А ты пошел в гостиную!
Севастьяну надели наручники, грубо усадили в кресло, напротив сел Макар со словами:
– Предупреждаю: если мы найдем ее труп, я тебя застрелю.
– Ищите, – буркнул Севастьян.
Ну и номер! Достойный иллюзиониста в цирке. Дом обыскали полностью, даже третий этаж исследовали, куда невозможно было отвести или отнести Алину за такой короткий промежуток времени. Макар курил, не сводя глаз с Севастьяна, который внешне казался спокойным. Когда сообщили, что Алины нигде нет, причем все были в большом недоумении, Макар процедил:
– Куда ты ее дел, фокусник?
– Ищите, – буркнул Севастьян.
Макар встал, загасил сигарету и направил ствол на Севастьяна. Опер подскочил к нему, повис на руке:
– Макар, ты что?! Спятил?
– Да пристрелю его… – оттолкнул его Макар. – Оформим как при попытке к бегству, и все дела. Дом разберем по кирпичику…
– Макар, ты псих! На фиг тебе проблемы? – подыгрывал ему опер, догадавшись, чего тот добивается. – Начальство тебя уже один раз еле отмазало…
– Еще отмажет! – заорал Макар и выстрелил в спинку кресла, на котором сидел Севастьян, тот вздрогнул, пуля-то врезалась рядом с головой. – Что, страшно? Не вертись, я в лоб хочу попасть…
– Ты офонарел? – закричал опер. – При попытке к бегству в спину стреляют.
– Поверните его, – приказал Макар.
Два сообразительных омоновца живо подскочили, схватили Севастьяна за руки, поставили на ноги и развернули спиной.
– Она в кабинете, в диване, – тут у Севастьяна сдали нервы.
– Все боятся, – удовлетворенно хмыкнул Макар.
Алина была без сознания, очевидно, Севастьян нанес ей сильный удар, после чего спутал веревкой руки и ноги, сунул в рот кляп и бросил внутрь дивана. Ее, разумеется, нашли бы, но потратили бы много времени. Не исключено, что для Алины такое промедление кончилось бы плачевно, так как кляп Севастьян засунул глубоко. Привели Алину в чувство быстро, дали выпить воды, отвели в автобус. По горячим следам из Севастьяна выбили признание, он указал, где закопал Веронику.
Пять дней Алина напоминала засохший
букет в вазе, особенно после того, как вырыли останки Вероники. Узнавать там было нечего, но и сомневаться, что это не она, тоже не имелось причин. Эксперты пытались установить, была ли смерть насильственная, хотя даже если и не так, в данном случае применимо выражение «загнал в гроб». Макар изо всех сил пытался развлечь Алину, но…
Однажды он пришел домой, а в прихожей стоят два упакованных чемодана. Из комнаты вышла Алина, опустив ресницы, пролепетала:
– Я ждала тебя… Проводи меня, сегодня я уезжаю, поезд через час.
У него брови взметнулись вверх, а сердце вниз ухнуло. Не предупредила, а наверняка ведь билеты купила заранее.